МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

GEDENKBUCH

Электронная книга памяти
российских немцев

О ПРОЕКТЕ ФОТОГАЛЕРЕЯ ПАМЯТНЫЕ
МЕСТА
ПУБЛИКАЦИИ
ПОИСК ПО ОБД

ПАМЯТНЫЕ
МЕСТА

Карты ИТЛ и спецпоселений
ГУЛАГ СССРКарта лагерей Свердловской области 1930-нач. 50-х гг. Ивдельлаг 1951 г.БогословлагТагилллагЧелябинск, Металлургический р-н. Карта Р. РомбергаГенплан ЧелябметаллургстрояИТЛ Бакалстрой-ЧМС (Фрицляндия).Карта ИТЛ БМК-ЧМС и спецпоселения Челябинской области (1940-начало 50-х гг.).Спецпоселения Свердловской области 1930-50-х гг.Карта Свердловской области с обозначением ИТЛ, УИТЛК, комендатур ОСП и численности спецпоселенцев нач. 50-х гг.Карта спецпоселений Свердловской области (1949).Карта спецпоселений Чкаловской (Оренбургской) области(1949-1950 гг.).Спецпоселения ХМАО
Некрополи и памятные знаки

ПОИСК ПО ОБД

Расширенный поиск


Книга памяти немцев-трудармейцев

Бакалстрой-Челябметаллургстрой.
1942–1946

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие Введение
Глава 1. Принудительный труд на строительстве Челябинского металлургического завода
1.1.
ИТЛ Челябметаллургстроя: создание, этапы развития, численность и категории спецконтингента  (КирилловВ.М.)
1.2.
Формирование и использование в строительстве рабочих колонн мобилизованных немцев  (Гончаров Г. А.)
1.3.
Трудмобилизованные из Средне-Азиатского военного округа на строительстве Челябинского металлургического завода  (Шмыров Б. Д.)
1.4.
Начальником Бакалстроя утвердить...  (Шмыров Б. Д.)
1.5.
Сопротивление и протест узников лагеря  (Кригер В.)
1.6.
Особенности репрессивной политики в лагерной зоне  (Кригер В.)
1.7.
Отношение лагерной администрации и вольнонаемного персонала к мобилизованному контингенту  (Кригер В.)
Глава 2. Жизнь, труд, смерть в лагере и за его пределами
2.1.
Условия жизни и труда трудмобилизованных советских немцев  (Гончаров Г. А.)
2.2.
Условия жизни и труда трудмобилизованных из Средне-Азиатского военного округа  (Шмыров Б. Д.)
2.3.
Физическое состояние и производительность труда спецконтингента (Кириллов В. М.)
2.4.
Динамика движения контингентов ИТЛ БМК-ЧМС и показатели смертности (Цепкалова А. А.)
2.5.
Повседневная жизнь населения индустриального центра в условиях режима военного времени: бытовые аспекты (Палецких Н. П.)
2.6.
Социальный портрет мобилизованных немцев (Разинков С. Л.)

Глава 3. Историография репрессивной политики, реабилитация и увековечение памяти о российских немцах
3.1.
Историографические проблемы репрессивной политики против советских немцев в отечественной исторической науке (Кириллов В. М.)
3.2.
Проблемы реабилитации и память об узниках трудовых лагерей
  • С государственным размахом (Нахтигаль А. Я.)
  • Справедливость через реабилитацию (Нахтигаль А. Я.)
  • Реабилитация – кто против? (Нахтигаль А. Я.)
  • Музей истории российских немцев (Понкратова Т. В.)
  • Спаситель пришел напомнить (Садчикова Л.)

    Глава 4. Архивные документы
    4.1.
    Источники по истории Главпромстроя (Бородкин Л. И., Цепкалова А. А., Гонцова М. В.)
    4.2.
    Строительство завода и ИТЛ
    4.3.
    Трудовая мобилизация
    4.4.
    Репрессивная политика в лагере
    4.5.
    Сопротивление и протест
    4.6.
    Жизнь и труд в ИТЛ Челябметаллургстроя
    4.7.
    Реабилитация
    Глава 5.Жизнь и судьба трудармейцев (воспоминания, биографии, статьи)
  • Альтергот Владимир Федорович
  • Балтаджи Николай Христофорович
  • Бальцер Франц Корнеевич
  • Блянк Ричард Рудольфович
  • Зотов (Беккер) Михаил Васильевич: поэт, художник, трудармеец
  • Беккер Эдуард Федорович
  • Брейтенбьюхер Андрей Андреевич
  • Венкелер Отто Эдуардович
  • Витлиф Губерт Михайлович
  • Вольтер Герхард (Григорий) Андреевич
  • Гаар Эдмунд[т] Робертович
  • Геммерлинг Георгий Владимирович
  • Геммерлинг Юрий Владимирович
  • Герш Людвиг Вильгельмович Их сделали врагами
  • Гетц Андрей Иванович "Жизнь закалила характер"
  • Гопфауф Эдуард Гильярович
  • Горст Александр Георгиевич
  • Горст Отто Фридрихович
  • Гофман (Линк) Лидия Андреевна
  • Зальман Юрий Карлович
  • Ильг Вильгельм Яковлевич
  • Кирш Рейнгард Адольфович
  • Книсс Иоганес Георгиевич
  • Киуру Яков Фомич
  • Кох Яков
  • Крамер Эрнст Вильгельмович
  • Крудер Андреас
  • Кун Петр Петрович
  • Ленц Николай Андреевич
  • Люфт Виталий Иванович
  • Майер Рудольф Иванович
  • Мильке Илья Евгеньевич
  • Махрик Михаил Наумович
  • Мейснер Арутюн Владимирович
  • Отт Давид Давидович
  • Оттен Генрих Фердинандович
  • Отто Александр Петрович
  • Пауль Виктор Иванович
  • Пельтцер Федор Оскарович
  • Руш А.лександр Александрович
  • Тесске Рудольф Эдуардович
  • Фабер Герберт Иванович
  • Фаст Иван Рудольфович
  • Фишер Александр Павлович
  • Фоос Александр Александрович, Бейм Федор Федорович "Друзья"
  • Фукс Виктор Генрихович
  • Цейтлер Герберт Гербертович
  • Шейфер Христиан Федерович
  • Шлей Том Иванович "Степной ребенок"
  • Шнейдер Генрих Генрихович
  • Шнейдер Фридрих Генрихович
  • Штоль Михаил Мартынович
  • Шуберт Иван Готлибович
  • Шульмайстер Эвальд Иосифович "Нас вылечит правда"
  • Шуравина Мария Ивановна
  • Экк Клеменс
  • Эрдман Герберт Гербертович
    Заключение
    Именной указатель
    Предметный указатель
    Список сокращений
    Авторы

    Шмыров Б.Д.

    2.2. Условия жизни и труда трудмобилизованных из Средне-Азиатского военного округа

    Положение части т/м САВО на Южном Урале значительно ухудшилось с наступлением прохладной осени и ранней зимы с морозами при наличие сильных ветров. Руководство ЧМС подошло к решению вопроса работы т/м САВО в зимнее время 1943-1944 гг. с учётом указанного фактора. По управлению строительства был издан приказ № 699 от 17 октября 1943 года «О мероприятиях по предупреждению обморожений». Продолжительность рабочего дня для разных контингентов лагерного населения зависела от конкретных погодных условий в зимний период времени, что видно из табл. 1.

    Таблица 1.

    Продолжительность рабочего дня в ЧМС НКВД

    в зависимости от погодных условий, осень-зима 1943-1944 гг.

     

    Категория рабочего

    контингента ЧМС

    Температура

    воздуха, – º С

    Наличие

    ветра

    Продолжительность

    рабочего дня, час.

    Т/м САВО

    до 10

    нет

     

    8

    10-14

    6,5

    15-19

    4,5

    20 и ниже

    работы запрещены

    до 10

    есть

    6,5

    11-14

    4,5

    15 и ниже

    работы запрещены

    Вольнонаёмные

    Т/м советские немцы

    Заключённые

    Военнопленные

    до 35

    нет

    10

    35 и ниже

    работы запрещены

    до 25

    есть

    10

    25 и ниже

    работы запрещены

     

                        

    Составлено по: ОГАЧО. Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 22. Л. 38; там же Д. 23. Л. 63.

     

    Таким образом, для т/м САВО, с учётом физического состояния, были приняты более щадящие нормы времени работы в зимнее время, чем для остального лагерного населения – трудмобилизованных немцев, заключённых, германских военнопленных и вольнонаёмного контингента ЧМС НКВД. Подобный щадящий порядок вывода на работу, с учётом ветра в зимнее время года, применялся и к заключённым «Челяблага» НКВД, уроженцам республик Средней Азии и Казахстана[1].

    Для остальных контингентов рабочей силы на строительных и монтажных работах в ЧМС был установлен более продолжительный рабочий день. Одно условие на строительной площадке было общим для всего лагерного населения. Через каждые 50 минут работы на открытом воздухе полагался перерыв 10 минут на обогрев[2].

    Кроме того, для т/м САВО были введены пониженные коэффициенты для норм выработки при различных работах на открытом воздухе в указанный зимний период. Для т/м, входящих в группу «В» (лёгкий физический труд), на земляных работах поправочный коэффициент к норме выработки равнялся 0,35, на других видах работ 0,5. Для т/м, входящих в группу «Б» (нормальный физический труд),  на земляных работах поправочный коэффициент к норме выработки равнялся 0,6, на других видах работ 0,85[3]. Сокращённый по продолжительности рабочий день шёл в зачёт, как полный. При выполнении уроженцами республик Средней Азии и Казахской ССР норм выработки, установленных с приведёнными поправочными коэффициентами, котловое довольствие выдавалось таким работникам, как за выполнения производственной дневной нормы на 100%[4]. Среднемесячная заработная плата за 9 месяцев 1943 г. у т/м САВО по ЧМС НКВД составила 189 рублей[5].

      После прибытия среднеазиатских рабочих в Челябинскую область выяснилось, что уроженцы Средней Азии и Казахстана, значительная часть которых была людьми преклонного возраста из сельской местности, которые плохо или вообще не знали русского языка[6]. Среди прибывших т/м было большое количество малограмотных и неграмотных. Всё это вместе взятое затрудняло использование среднеазиатских рабочих на производстве. В частности, как отмечалось в одном документе, «…среди т/м много малограмотных, а работа на станке требует читать чертежи, знать технологию»[7].

    В управлении ЧМС НКВД, для работы с вновь прибывшим контингентом рабочей силы, была создана постоянная квалификационная комиссия. Данная комиссия проводила работу по подготовке и обработке информации на вновь прибывших для работы в управление, выявляла квалификацию рабочих и оформляла документы на них в течение не более 2-3 дней[8]. Производственно-техническое обучение рабочим строительным профессиям вновь прибывших, в том числе и уроженцев республик Средней Азии и Казахской ССР, производилось на производственных участках.

    Массово-техническому обучению лагерного контингента руководство НКВД Союза ССР придавало существенное значение ещё до начала боевых действий страны с нацистской Германией. В приказе по НКВД № 969 за 1940 г. говорилось, что в системе ГУЛАГ должно быть развёрнуто широкое массово-техническое обучение лагерного населения. При этом, организационно-методическое руководство по массово-техническому обучению возлагалось на культурно-воспитательные отделы Политотделов лагерей и строительств НКВД[9]. Теоретическое обучение производилось на основании приказа НКВД СССР № 266 от 17.04.1940 г., в пункте 2 раздела III которого говорилось, «…что учебными планами и программами теоретического и производственного обучения для курсов следует пользоваться из имеющихся в родственных наркоматах»[10].

    За основу обучения в управлении строительства ЧМС были использованы взятые НКВД в январе 1941 г. учебные программы, разработанные и изданные Главным управлением учебных заведений Народного комиссариата по строительству в конце 1940-начале 1941 гг.[11]. Было использовано 12 программ технического минимума по массово-техническому производственному обучению лагерного контингента. Каждая программа была разработана для конкретной рабочей профессии в гражданском и промышленном строительстве. В перечень профессий, которые получали после обучения представители спецконтингента, в частности были: маляр, плотник, каменщик, арматурщик, бетонщик[12]. Кроме профессиональных навыков обучаемые получали определённый объём знаний по общеобразовательным дисциплинам, так как в программу входили такие предметы, как русский язык, арифметика, география и другие[13].

    На время технической учёбы лагерной администрации строго запрещалось переводить обучаемых из числа лагерного населения в другой лагерь или лагерную подкомандировку, лагерный участок[14]. После окончания технического обучения, как и в других народных комиссариатах, окончившие курс сдавали проверочный экзамен в квалификационной комиссии. После окончания экзамена, при положительной оценке, закончившие обучение получали удостоверения по рабочей специальности установленного образца и приступали к производственной деятельности по вновь полученной профессии[15].

    Полученные в ходе производственно-технического обучения знания т/м САВО из строительного отряда № 5, затем Первого национального района, а впоследствии строительных отрядов № 5 и № 15 управления ЧМС НКВД успешно применяли в ходе монтажных работ на объектах коксохимического производства металлургического завода. По итогам работы в октябре 1943 г. бригада № 108 из состава строительного отряда № 15 показала производительность труда 212%, а на следующий месяц бригада № 181 данного стройотряда имела результат по производительности труда в 255%[16].

    Большое значение для проживания и работы на объектах строительства для т/м уроженцев республик Средней Азии и Казахской ССР играли режим содержания и жилищно-бытовые условия. Постановление ГОКО № 2414с от 14 октября 1942 г. возлагало на народные комиссариаты, в распоряжение которых поступали т/м САВО, ответственность за подготовку и приём, создание условий для данного контингента рабочей силы. В частности, в пункте 7 данного Постановления ГОКО говорилось: …Обязать наркоматы, получающие рабочую силу из числа мобилизованных в рабочие колонны, своевременно подготовить прием, размещение, соответствующие бытовое обслуживание и использование мобилизованных на производстве и строительстве[17]..

    Вновь прибывших в ЧМС НКВД уроженцев республик Средней Азии размещали в специально выделенных для них бараках и в землянках на территории четвёртого лагерного участка ИТЛ «Челяблаг»[18]. Лагерный участок, в котором проживали т/м САВО, был типичным для системы ГУЛАГа. Территория участка была огорожена забором из колючей проволоки, вдоль которого были установлены сторожевые вышки, имелось помещение вахты для входа/выхода. Охранялся лагерный участок бойцами ВОХР НКВД. Оборудование жилых зон лагеря началось в конце марта-первой половине апреля 1942 года в соответствии с требованиями устава караульно-конвойной службы ВОХР ГУЛАГа НКВД[19].Среднеазиатские рабочие, как и другие представители лагерного населения – т/м советские немцы, заключённые  и военнопленные германского Вермахта, выводились для проведения работ на объекты строительства и возвращались после окончания работ в лагерь под вооружённым конвоем бойцов ВОХРа НКВД. Производственные зоны, в которых находились объекты строительства металлургического завода и проводились работы в две смены, на время нахождения в них лагерного контингента находились под вооружённой охраной. Выход из жилой зоны, равно, как из производственной, одиночным представителем лагерного населения, в т. ч. уроженцев республик Средней Азии и Казахской ССР, без пропусков был запрещён.

    Для сбора информации о положение дел внутри отдельных лагерных подразделений и коллективов, таких, как отряд, колонна, бригада, в лагерях и в колоннах НКВД существовала разветвлённая агентурно-осведомительная сеть из числа спецконитнгента. К первому июля 1944 г. данная сеть осведомителей насчитывала 97 780 человек[20]. За отказ от работы, попытки побега из лагеря/с места работы трудмобилизованных и заключённых «Челяблага» ожидало наказание, которое было двух видов. Или это было лишение свободы, 5-10 лет и после выхода на свободу поражение в гражданских правах на срок три года - пять лет, или высшая мера социальной защиты – расстрел. Следствие по делам арестованных трудмобилизованных и заключённых из «Челяблага» вели следователи из оперативно-чекистского отдела ЧМС НКВД. После окончания следствия дела подследственных передавались на рассмотрение членам Постоянной сессии Челябинского областного суда при «Челяблаге» НКВД, который вёл свою работу до осени 1943 года. С октября 1943 г. начал свою работу вновь созданный при ЧМС Военный Трибунал войск НКВД.

    По неполным данным, с января 1942 по август 1943 гг. из числа лагерного населения «Бакаллаг»/«Челяблаг» управления «Бакалстрой»/ «Челябметаллургстрой» НКВД на срок 10 лет лишения свободы было приговорено минимум 374 человека, в т. ч. 358 т/м советских немцев и 16 заключённых. За этот же период, минимум 23 заключённых и 318 т/м советских немцев было расстреляно. Всего с января 1942 по июль 1944 гг. по ГУЛАГу НКВД было расстреляно 526 человек из числа трудмобилизованных[21]. Следовательно, в ЧМС к высшей мере социальной защите было принято к исполнению 60,46% приговоров от общей численности по данной категории в системе ГУЛАГ.

    После прибытия на объекты производства и строительства т/м САВО получала спецодежду и обувь. При этом, имелись случаи, когда уроженцы республик Средней Азии и Казахской ССР работали в своей старой одежде, а полученную на производстве спецодежду хранили в общежитие или продавали на базарах[22]. Для предотвращения подобных случаев в управлени ЧМС НКВД все среднеазиатские рабочие были предупреждены о личной ответственности за сохранность полученного ими вещевого довольствия[23]. Отсутствие в необходимом объёме для т/м САВО нательного белья, спецодежды, тёплой зимней одежды-телогреек/фуфаек, рукавиц, ватных брюк, шапок-ушанок, обуви и портянок привело к снижению как морально-психологического, так и физического состояния уроженцев республик Средней Азии и Казахской ССР. Следствием этого стали случаи снижения выполнения дневных норм выработки и производительности труда, рост различных видов заболеваний, смертности и дезертирства части т/м САВО со строительных объектов и промышленных предприятий Южного Урала.

    Сложившаяся обстановка вокруг положения т/м САВО вызвала обеспокоенность руководства Челябинского областного комитета ВКП (б) и ряда руководителей промышленных предприятий и строек Челябинской области, в первую очередь в ЧМС НКВД. Под угрозой невыполнения оказались задания по строительству и сдаче в эксплуатацию промышленных объектов, планы по выпуску конкретной оборонной продукции. Представители НКВД, в лице начальников «Главпромстроя» НКВД генерал-майора Г. М. Орлова и управления  ЧМС генерал-майора А. Н.Комаровского, в документе, определяющем основные направления работы по строительству Челябинского металлургического завода - «Мероприятия по работе ЧМС во втором полугодии 1943 г.» - внесли предложение, касающееся среднеазиатских рабочих: «…Для создания лучших бытовых условий и поднятия производительности труда т/м т/м (трудмобилизованных-автор) из Средней Азии, просить ЦК ВКП /б/ тов. МАЛЕНКОВА:

    а/ о приравнивании в части снабжения вещдовольствием т/м из Средней Азии наравне с з/к (заключёнными-автор)…»[24].

    На данное предложение, как по линии НКВД, так и по линии ЦК ВКП (б), вскоре был получен положительный ответ. После анализа всех аспектов сложившейся ситуации с вещевым и продовольственным довольствием т/м САВО, Челябинский областной комитет ВКП (б) также внёс свои предложения в ЦК ВКП (б) по улучшению положения прибывших на Южный Урал уроженцев республик Средней Азии и Казахской ССР, отправив телеграмму на имя секретаря ЦК ВКП (б) Г.М. Маленкова. В телеграмме был приведён перечень для ежемесячной выдачи продуктов и текстильных изделий, необходимых для обеспечения нормальных условий т/м САВО: сахар - 12 тонн, чай зелёный - 1 тонна, сухофрукты - 60 тонн, рис - 20 тонн, хлопчатобумажная ткань бельевая - 140 000 м, ткань для верхней одежды – 140 000 метров[25]. Ответ на запрос пришёл положительный. СНК Союза ССР принял меры, направленные на решение возникшей проблемы. Четвёртого июня 1943 г. вышло распоряжение СНК СССР за № 1388/111, согласно которому для нужд т/м САВО в Челябинскую область было отпущено 280 тысяч квадратных метров хлопчатобумажной ткани[26]. После соответствующих проверок в общежитиях т/м САВО были дополнительно выделены матрасы, подушки, одеяла, спальное бельё: наволочки и простыни. В ходе проведённых в Челябинской области летом-осенью 1943 г. проверок положения уроженцев республик Средней Азии и Казахской ССР на местах было отмечено, что на многих предприятиях ещё имели случаи недостаточного внимания хозяйственных и партийных руководителей к материально-бытовому обслуживанию рабочих узбеков, казахов и других национальностей[27].

    Большое значение в поддержании физического состояния т/м САВО имели их продовольственное снабжение и медико-санитарное обслуживание. Об оплате труда и продовольственном снабжение уроженцев республик Средней Азии и Казахской ССР на предприятиях и стройках говорилось в Постановлении ГОКО № 32414с от 14.10.1942 г. в пункте 9: «Оплату труда мобилизованных проводить на общих основаниях. Продовольственное снабжение состава рабочих колонн на производстве и строительстве возложить на соответствующие наркоматы, через сеть общественного питания.

    Наркомторгу СССР обеспечить питание мобилизованных продовольственными фондами по нормам для рабочих предприятий оборонной промышленности»[28].

    Размер получаемого котлового довольствия на строительстве металлургического завода был связан с выработкой дневных норм, которые, как говорилось выше, для уроженцев республик Средней Азии и Казахской ССР, были снижены. В управление ЧМС с 02.11.1942 г. были приняты следующие нормы питания из расчёта на одного работающего в день, которые распространялись и на т/м САВО, у которых при выдаче заработной платы по итогам прошедшего месяца стоимость выданного пищевого довольствия высчитывалась по отпускным ценам на продукты питания, принятым для НКВД.

    Для улучшения питания т/м САВО на промышленных предприятиях и объектах строительства, где они работали, в рабочих столовых должны были изготовляться блюда из национальной кухни Средней Азии. Данное требование было закреплено указанием № 323 от 20 июля 1943 г. народного комиссариата торговли Союза ССР[29]. В июле 1943 г. для отделов рабочего снабжения предприятий народного комиссариата чёрной металлургии, где работали уроженцы республик Средней Азии и Казахской ССР, было дополнительно выделено шесть тонн зелёного чая и пятнадцать тонн жевательного табака «Насвай»[30].

    Говоря о санитарно-медицинском обслуживании т/м САВО, надо отметить фактор, затрудняющий медицинское обслуживание уроженцев республик Средней Азии и Казахстана – языковой. По этой причине возникали «трудности проведения лечения среди узбеков и др[угих]национальностей не владеющих русским языком»[31]. Руководство ЧМС осенью 1943 г. приняло дополнительные меры по улучшению здоровья лагерного населения «Челяблага». Для поддержания работоспособности строителей и монтажников созданные ранее оздоровительно-профилактические пункты были заменены на оздоровительные пункты – ОП. Там т/м, перевыполняющие и выполняющие установленные нормы выработки, получали медицинскую помощь и усиленное питание. Срок пребывания в оздоровительных пунктах составлял две недели, периодичность нахождения работника была один раз в год[32]. А для профилактики заболевания цингой, т/м САВО и весь остальной лагерный контингент строительства металлургического завода ежедневно с октября 1943 г. получали хвойный отвар в обязательном порядке[33].

    К концу первого полугодия 1943 г. количество уроженцев Средней Азии, т/м САВО, на Южном Урале составляло 30 274 человека[34]. К этому периоду относится начало работы партийных и советских органов среди т/м САВО в Челябинской и Чкаловской областях. Агитационно-массовая работа с уроженцами Средней Азии на Южном Урале имела две составляющих:политико-массовую и культурно-массовую, но приоритетной являлась первая. Многочисленным коллективам уроженцев Средней Азии необходимо было разъяснить цель и причины нахождения и проживания вдали от дома, своих семей, важность работы в непривычных для них климатических и производственных условиях. При организации и проведении агитационно-массовой работы учитывались привычки и уклад жизни среднеазиатских рабочих, их общеобразовательный уровень, знание русского языка.

    Одним из элементов агитационно-массовой работы и местом её проведения со среднеазиатскими рабочими стала чайхана. Чайхана в Средней Азии служила не только местом, где можно было выпить пиалу ароматного зелёного чая, но можно было встретиться и поговорить со знакомыми людьми на волнующую всех тему, обсудить конкретную проблему, узнать последнюю новость. С весны 1943 г. при каждом общежитии или в местах компактного проживания трудмобилизованных САВО (посёлок, жилой городок и т.п.) создавались подобные заведения. Каждая созданная для среднеазиатских рабочих чайхана имела кипятильник, чайники для заваривания зелёного чая, стаканы, которые вскоре по традициям Востока заменили на пиалы. Здесь же выступали коллективы национальной самодеятельности, созданные из числа среднеазиатских рабочих.

    В управлении строительства ЧМС НКВД Союза ССР для т/м САВО, работавших в строительном отряде № 5, была открыта «Красная чайхана». В чайхане, кроме участия в скромном застолье, уроженцы республик Средней Азии и Казахстана могли послушать и посмотреть выступление национального коллектива самодеятельности. К пиале чая передовики производства стройотряда № 5 получали здесь ещё и дополнительно «стахановскую» лепёшку[35]. Чайхана была не только местом отдыха т/м САВО, но ещё и местом проведения массовой агитационно-разъяснительной работы среди уроженцев Средней Азии. Там проводились чтение сводок Совинформбюро и художественной литературы, велись беседы по военно-политическим темам на национальных языках т/м САВО.

    Для усиления агитационно-массовой работы была выписана литература и газеты на национальных языках республик Средней Азии и Казахстана. С началом второго квартала 1943 г. для ведения работы с т/м САВО в адрес предприятий Челябинской области поступало ежемесячно газеты из Киргизской, Узбекской и Казахской ССР. Из Узбекистана поступали на узбекском языке «Кзыл-Узбекистан» - 655 экземпляров и «Правда Востока» на русском языке - 115 экземпляров. Из Киргизии на Южный Урал приходили «Кзыл-Киргизстан» на киргизском языке и - 255 экземпляров и «Советская Киргизия» на русском языке - 38 экземпляров. На русском языке из Казахстана поступала газета «Социалистический Казахстан» - 250 экземпляров[36]. Для уроженцев Туркмении поступали газеты на родном языке: «Совет Туркменистаны», «Ленин-Елы», «Ленин-Байдагы», «Ташауз-Колхозчиси»[37].

    Кроме центральных газет для агитационно-массовой работы с т/м САВО использовалась местная периодическая печать. Для коллектива строителей и монтажников ЧМЗ выпускалась многотиражка «За сталинский металл» - печатный орган политотдела управления ЧМС НКВД. Для лагерного населения ИТЛ «Челяблаг» в управлении строительства ЧМС выпускался «Бюллетень культурно-воспитательной части»[38].

    Для проведения на постоянной основе агитационно-массовой работы с т/м САВО, как отмечалось в одном партийном документе, «из среды рабочих узбекской, казахской, таджикской и др. национальностей, владеющих русским языком, выделены агитаторы и массовики»[39]. Для подготовки массовиков отдел пропаганды и агитации Челябинского областной комитет ВКП (б) организовал двухнедельные курсы. Кроме лекций по общеполитическим темам, программа занятий включала в себя, в частности, «лекции «Об участии трудящихся Узбекской ССР в отечественной войне», «Дружба народов СССР», «Сталинский Урал – могучий арсенал Красной Армии» и другие. Краткосрочные семинары для агитаторов узбеков и казахов были проведены при городских, районных комитетах ВКП (б), на отдельных предприятиях области[40].

    Для подготовки массовиков-агитаторов из числа т/м САВО, в т. ч. и ЧМС, отдел пропаганды и агитации Челябинского областного комитета ВКП (б) разработал программу занятий на 54 часа. Из программы 40 часов отводилось на лекции и 14 часов на беседы. За отпущенное время прорабатывался материал 12 тем. В числе материала была тема: «Великая дружба народов СССР». При этом два часа отпускалось на лекцию и два часа на беседу по данной теме. Такое же количество времени отводилось при изучении темы «Участие народов среднеазиатских республик в Великой Отечественной войне», когда для лекции и для беседы после неё было выделено по два часа[41]. Часть массовиков из числа т/м САВО, жителей коренных национальностей республик Средней Азии, была освобождена от выполнения производственных заданий. Эти массовики занималась только вопросами политико-массовой работы среди своих земляков – казахов, киргизов, таджиков, туркменов или узбеков.

    Агитационно-массовая работа среди т/м САВО ЧМС НКВД являлась малой составной частью подобной полномасштабной работы, которая была организована и велась ВКП (б) в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. среди всех категорий населения Советского Союза. Эта работа с т/м САВО носила свои особенности с учётом национального характера данной категории рабочей силы. Партийное руководство Южного Урала, в лице областных и городских комитетов,  давало объективную оценку работе партийных организаций с уроженцами республик Средней Азии и Казахской ССР. Агитационно-массовая работа среди т/м САВО дала свои положительные результаты. Значительная часть уроженцев Казахской ССР и республик Средней Азии самоотверженно, в меру своих возможностей, добросовестно трудилась в 1943-1945 гг. на объектах промышленности и строительства Южного Урала, в т.ч. и на строительстве Челябинского металлургического завода.

     

    [1] ОГАЧО. Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 23. Л. 63.

    [2] Там же. Д. 22. Л. 38.

    [3] Там же. Д. 23. Л. 63.

    [4] Там же.

    [5] Там же. Д. 11. Л. 81.

    [6] ЦДНИОО Ф. 371. Оп. 7. Д. 25. Л. 35; Моисеев, А. П. Трудовая слава [Текст]  / А. П. Моисеев. – Челябинск: Издательский дом «Губерния», 2007. – C. 61.

    [7] ОГАЧО. Ф. П-124. Оп. 1. Д. 359. Л. 127.

    [8] ОГАЧО. Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 21. Л. 32.

    [9] ГАРФ. Ф. Р-9414. Оп. 1. Д. 1433. Л. 5.

    [10] ГАРФ. Ф. Р-9414. Оп. 1. Д. 1433. Л .5.

    [11] Там же. Л. 4.

    [12] Там же.

    [13] Там же. Л. 5.

    [14] ГАРФ. Ф. Р-9414. Оп. 1. Д. 1433. Л. 6.

    [15] Там же. Л. 21.

    [16] ОГАЧО. Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 22. Л. 106, 236.

    [17] РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 64. Л. 39.

    [18] Там же. Оп. 1. Д. 25. Л. 48; Д. 133. Л. 56.

    [19] ОГАЧО. Оп. 2. Д. 4. Л. 28; до 01.01.1943 в отдельных документах управления строительства «Челябметаллургстрой» исправительно-трудовой лагерь называется «Бакаллаг» НКВД Союза ССР.

    [20] ГАРФ. Ф. Р-9414. Оп. 1. Д. 68. Л. 33.

    [21] ГАРФ. Ф. Р-9414. Оп. 1. Д. 68. Л. 35, 36; Шмыров, Б.Д. Металл Победы: «Мы за ценой не постоим?» [Текст] /  Б. Д. Шмыров // Страницы истории. – Челябинск: Дом печати. 2009. - С.102-112, 128-142; Шмыров, Б.Д. Металл Победы: «Начальник строительства» [Текст] / Б.Д. Шмыров // Военно-исторический архив. – 2012 - № 3 - С. 43.

    [22] ОГАЧО. Ф. П-234. Оп.17. Д. 64. Л.10а; там же Ф. П-124. Оп. 1. Д. 348. Л. 63об.

    [23] Там же. Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 21. Л. 24.

    [24] Там же. Ф. Д.133. Л. 111.

    [25] РГАСПИ. Ф.17. Оп. 122. Д. 50. Л. 6.

    [26] Там же. Л. 7.

    [27] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 7. Д. 126. Л. 19.

    [28] РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 63. Л. 39.

    [29] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 8. Д. 261. Л.104.

    [30]РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 137. Л. 132.

    [31] ОГАЧО. Ф. Р-1595. Оп. 1. Д. 60. Л. 49об.

    [32] ОГАЧО. Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 22. Л. 92.

    [33] Там же. Л. 25.

    [34] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 8. Д. 261. Л. 3-5, 7, 8, 11, 41, 43, 45, 49, 50, 53, 59, 60; ЦДНИОО. Ф. 371.

    Оп. 7. Д. 50. Л. 20 об.; там же Д. 151. Л. 41, Д. 154. Л.51, Д. 526. Л. 83, 85, 86, Д. 540. Л. 76, 80-83.

    [35] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 8. Д. 261. Л. 56.

    [36] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 7. Д. 126. Л. 38.

    [37] Там же. Л. 38, 44.

    [38] Там же. Л. 34, 44. 

    [39] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 7. Д. 126. Л. 38об.

    [40] Там же.

    [41] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 50. Л .58.