МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

GEDENKBUCH

Электронная книга памяти
российских немцев

О ПРОЕКТЕ ФОТОГАЛЕРЕЯ ПАМЯТНЫЕ
МЕСТА
ПУБЛИКАЦИИ
ПОИСК ПО ОБД

ПАМЯТНЫЕ
МЕСТА

Карты ИТЛ и спецпоселений
ГУЛАГ СССРКарта лагерей Свердловской области 1930-нач. 50-х гг. Ивдельлаг 1951 г.БогословлагТагилллагЧелябинск, Металлургический р-н. Карта Р. РомбергаГенплан ЧелябметаллургстрояИТЛ Бакалстрой-ЧМС (Фрицляндия).Карта ИТЛ БМК-ЧМС и спецпоселения Челябинской области (1940-начало 50-х гг.).Спецпоселения Свердловской области 1930-50-х гг.Карта Свердловской области с обозначением ИТЛ, УИТЛК, комендатур ОСП и численности спецпоселенцев нач. 50-х гг.Карта спецпоселений Свердловской области (1949).Карта спецпоселений Чкаловской (Оренбургской) области(1949-1950 гг.).Спецпоселения ХМАО
Некрополи и памятные знаки

ПОИСК ПО ОБД

Расширенный поиск


Книга памяти немцев-трудармейцев

Бакалстрой-Челябметаллургстрой.
1942–1946

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие Введение
Глава 1. Принудительный труд на строительстве Челябинского металлургического завода
1.1.
ИТЛ Челябметаллургстроя: создание, этапы развития, численность и категории спецконтингента  (КирилловВ.М.)
1.2.
Формирование и использование в строительстве рабочих колонн мобилизованных немцев  (Гончаров Г. А.)
1.3.
Трудмобилизованные из Средне-Азиатского военного округа на строительстве Челябинского металлургического завода  (Шмыров Б. Д.)
1.4.
Начальником Бакалстроя утвердить...  (Шмыров Б. Д.)
1.5.
Сопротивление и протест узников лагеря  (Кригер В.)
1.6.
Особенности репрессивной политики в лагерной зоне  (Кригер В.)
1.7.
Отношение лагерной администрации и вольнонаемного персонала к мобилизованному контингенту  (Кригер В.)
Глава 2. Жизнь, труд, смерть в лагере и за его пределами
2.1.
Условия жизни и труда трудмобилизованных советских немцев  (Гончаров Г. А.)
2.2.
Условия жизни и труда трудмобилизованных из Средне-Азиатского военного округа  (Шмыров Б. Д.)
2.3.
Физическое состояние и производительность труда спецконтингента (Кириллов В. М.)
2.4.
Динамика движения контингентов ИТЛ БМК-ЧМС и показатели смертности (Цепкалова А. А.)
2.5.
Повседневная жизнь населения индустриального центра в условиях режима военного времени: бытовые аспекты (Палецких Н. П.)
2.6.
Социальный портрет мобилизованных немцев (Разинков С. Л.)

Глава 3. Историография репрессивной политики, реабилитация и увековечение памяти о российских немцах
3.1.
Историографические проблемы репрессивной политики против советских немцев в отечественной исторической науке (Кириллов В. М.)
3.2.
Проблемы реабилитации и память об узниках трудовых лагерей
  • С государственным размахом (Нахтигаль А. Я.)
  • Справедливость через реабилитацию (Нахтигаль А. Я.)
  • Реабилитация – кто против? (Нахтигаль А. Я.)
  • Музей истории российских немцев (Понкратова Т. В.)
  • Спаситель пришел напомнить (Садчикова Л.)

    Глава 4. Архивные документы
    4.1.
    Источники по истории Главпромстроя (Бородкин Л. И., Цепкалова А. А., Гонцова М. В.)
    4.2.
    Строительство завода и ИТЛ
    4.3.
    Трудовая мобилизация
    4.4.
    Репрессивная политика в лагере
    4.5.
    Сопротивление и протест
    4.6.
    Жизнь и труд в ИТЛ Челябметаллургстроя
    4.7.
    Реабилитация
    Глава 5.Жизнь и судьба трудармейцев (воспоминания, биографии, статьи)
  • Альтергот Владимир Федорович
  • Балтаджи Николай Христофорович
  • Бальцер Франц Корнеевич
  • Блянк Ричард Рудольфович
  • Зотов (Беккер) Михаил Васильевич: поэт, художник, трудармеец
  • Беккер Эдуард Федорович
  • Брейтенбьюхер Андрей Андреевич
  • Венкелер Отто Эдуардович
  • Витлиф Губерт Михайлович
  • Вольтер Герхард (Григорий) Андреевич
  • Гаар Эдмунд[т] Робертович
  • Геммерлинг Георгий Владимирович
  • Геммерлинг Юрий Владимирович
  • Герш Людвиг Вильгельмович Их сделали врагами
  • Гетц Андрей Иванович "Жизнь закалила характер"
  • Гопфауф Эдуард Гильярович
  • Горст Александр Георгиевич
  • Горст Отто Фридрихович
  • Гофман (Линк) Лидия Андреевна
  • Зальман Юрий Карлович
  • Ильг Вильгельм Яковлевич
  • Кирш Рейнгард Адольфович
  • Книсс Иоганес Георгиевич
  • Киуру Яков Фомич
  • Кох Яков
  • Крамер Эрнст Вильгельмович
  • Крудер Андреас
  • Кун Петр Петрович
  • Ленц Николай Андреевич
  • Люфт Виталий Иванович
  • Майер Рудольф Иванович
  • Мильке Илья Евгеньевич
  • Махрик Михаил Наумович
  • Мейснер Арутюн Владимирович
  • Отт Давид Давидович
  • Оттен Генрих Фердинандович
  • Отто Александр Петрович
  • Пауль Виктор Иванович
  • Пельтцер Федор Оскарович
  • Руш А.лександр Александрович
  • Тесске Рудольф Эдуардович
  • Фабер Герберт Иванович
  • Фаст Иван Рудольфович
  • Фишер Александр Павлович
  • Фоос Александр Александрович, Бейм Федор Федорович "Друзья"
  • Фукс Виктор Генрихович
  • Цейтлер Герберт Гербертович
  • Шейфер Христиан Федерович
  • Шлей Том Иванович "Степной ребенок"
  • Шнейдер Генрих Генрихович
  • Шнейдер Фридрих Генрихович
  • Штоль Михаил Мартынович
  • Шуберт Иван Готлибович
  • Шульмайстер Эвальд Иосифович "Нас вылечит правда"
  • Шуравина Мария Ивановна
  • Экк Клеменс
  • Эрдман Герберт Гербертович
    Заключение
    Именной указатель
    Предметный указатель
    Список сокращений
    Авторы

    Кригер В.

    1.6. Особенности репрессивной политики в лагерной зоне

    Уже в январском 1942 г. постановлении Государственного Комитета Обороны, положившем начало массовому изъятию немцев призывного возраста с целью использования их в лагерях принудительного труда, содержались выдержанные в жестком стиле угрозы уголовного преследования[1]:

    «5. Поручить НКВД СССР дела ... в отношении находящихся в рабочих колоннах за нарушение дисциплины и отказ от работы, за неявку по мобилизации, за дезертирство из рабочих колонн, рассматривать на Особом совещании НКВД СССР с применением по отношению к наиболее злостным высшей меры наказания».

    В изданном через два дня приказе народного комиссара внутренних дел 
    «Об организации отрядов из мобилизованных немцев при лагерях НКВД» общее руководство оперативно-агентурным «обслуживанием» данного контингента возлагалось на оперативный отдел ГУЛАГа НКВД. На уровне отдельного ИТЛ ответственным за эту деятельность был оперативно-чекистский отдел (ОЧО, оперчасть, оперчекотдел) как часть лагерной администрации[2]. Всего через несколько недель после начала мобилизации начальник оперативного отдела в центральном аппарате управления лагерями, майор госбезопасности Яков Иорш, разослал 23 марта 1942 года начальникам оперотделов специальное указание. В нем обращалось внимание на то, что по данным НКВД, среди трудмобилизованных немцев находится множество лиц, шпионивших в пользу Германии, и предлагалось срочно приступить к вербовке агентуры в их среде[3]. Регулярно подготавливаемые спецсообщения оперотдела ГУЛАГа, направляемые руководству этого ведомства, а также заместителям наркома внутренних дел, содержали информацию о массовом саботаже, о призывах к «повстанческим и диверсионным действиям» и о пораженческой агитации[4].

    Опыт этого и других лагерей Я. Иорш обобщил в докладной записке на имя Петра Федотова, начальника 2-го Управления НКВД СССР, где особо отметил заслуги сотрудников госбезопасности из Челябинска[5]:

    «В течение 1942 года среди работающих в исправительно-трудовых лагерях НКВД трудмобилизованных немцев вскрыт и ликвидирован ряд контрреволюционных организаций и групп, участники которых подготовляли организованные выступления трудмобилизованных немцев и содержащихся в лагерях заключенных, вооруженные побеги из лагерей с целью оказания помощи германо-фашистским войскам. В 15 исправительно-трудовых лагерях, в которых работают мобилизованные немцы, вскрыто 60 контрреволюционных организаций и групп, привлечено к уголовной ответственности по данным на 1.11.1942 около 3000 немцев. Наиболее активную борьбу с контрреволюционными проявлениями среди немцев, помимо оперативно-чекистского отдела Бакальского ИТЛ, работа которого Вам т. е. Федотову] известна, проводили также оперчекистские отделы Волжского, Усольского и Красноярского лагерей НКВД».

    В общей сложности до мая 1944 года включительно было привлечено к уголовной ответственности 8543 трудмобилизованных, из которых судебные органы и Особое Совещание осудили 6918 человек, в том числе 526 приговорили к расстрелу[6]. Судя по общей тенденции во всей лагерной системе, с середины 1943 г. заметно уменьшалось осуждение по «всем видам контрреволюционных преступлений», а по уголовным статьям – увеличилось при одновременно абсолютном снижении общего числа арестов[7].

    При рассмотрении судебно-репрессивной практики на Челябметаллургстрое (ЧМС, до августа 1942 г. – строительство Бакальского металлургического комбината – БМК или Бакаллаг) НКВДСССР сразу же бросается в глаза непропорционально высокая доля этого лагеря в уголовно-судебной статистике. Из общего числа направленных в «трудовую армию» 316000 человек на ЧМС приходилось примерно 37200 трудмобилизованных или 11,7 %, а среди осужденных до мая 1944 – 1928 или 27,9 %[8]. Еще более разительно соотношение по осужденным к высшей мере наказания: только до лета 1943 г. на строительстве было приговорено к расстрелу 308 немцев, что составило 58,6 % (!) от общего числа среди данного контингента по всем лагерям и промышленным наркоматам[9].

    Пока не совсем ясно, чем же объясняется такая массированная уголовно-репрессивная практика именно в этом лагере: спущенными сверху тайными приказами или личными качествами начальника Александра Комаровского и его подчиненных, а может быть, и садистскими склонностями или карьерными устремлениями начальника оперчекотдела Константина Курпаса и руководимых им оперативно-следственных сотрудников. Особенностью производства или законами военного времени сложно объяснить такой всплеск репрессий именно на данной стройке, тем более что совсем другую карательную статистику мы видим на аналогичном промышленном объекте в Краснотурьинске Свердловской области. Речь идет о строительстве Богословского алюминиевого завода (Богословлаг – БАЗстрой НКВД СССР). Через БАЗстрой прошло немногим меньше немецких узников, чем в Челябинске – 20711 или 6,6 % от общей численности мобилизованных, а привлечено к судебной ответственности было там до 1944 г. включительно всего 177 человек или 2,6 % от общего числа осужденных лиц данной гулаговской категории[10]. Таким образом, интенсивность судебно-карательной деятельности на Челябметаллургстрое была более чем в шесть раз выше, чем на БАЗстрое.

    Уже с первых дней прибытия на строительство Бакалстроя – Челябметаллургстроя мобилизованные почувствовали жесткую опеку органов госбезопасности. Плохое продовольственное снабжение, катастрофические производственно-бытовые условия, унизительный статус подневольных рабочих вызывали законное недовольство. Судебно-уголовное преследование рассматривалось руководством лагеря как один из основных способов дисциплинирования и запугивания мобилизованных немцев, подавления их воли к отстаиванию элементарных жизненных прав. Уже в марте 1942 г. появляются первые официальные приказы по управлению лагеря с фамилиями осужденных и указанием меры наказания, которые доводились до сведения личного состава стройотрядов[11]. Динамика арестов и осужденных за 1942 год говорит сама за себя и коррелирует непосредственно с показателями смертности (см.: табл. 1):

    Таблица 1

    Помесячные сводки арестованных, осужденных

    и умерших трудмобилизованных на ЧМС НКВД за 1942 г.[12]

     

    Месяц

    Число

    арестов.

    Число осужд.

    Число

    умерших

    Февраль

    8

    7

    Март

    17

    14

    65

    Апрель

    88

    56

    163

    Май

    152

    101

    250

    Июнь

    92

    80

    264

    Июль

    141

    75

    200

    Август

    159

    116

    128

    Сентябрь

    177

    123

    164

    Октябрь

    177

    147

    218

    Ноябрь

    227

    169

    428

    Декабрь

    173

    148

    840

    Итого за 1942 год

    1403

    1037

    2727

     

     

    Из доступных архивных материалов следует, что ни один из сотрудников лагерной администрации или из вольнонаемного состава не был привлечен к уголовной или иной ответственности за бессмысленную гибель трудмобилизованных немцев, финнов и трудармейцев других национальностей, особенно в 1942–1943 гг. Начальник ОЧО Курпас в момент определенной растерянности, произошедшей по видимому в период провала плановых заданий зимой 1942 г., все же высказал беспокойство, что «с нас спросят, почему такое большое количество смертных случаев»[13]. Но по поводу личной ответственности за смерть сотен и тысяч советских граждан он переживал совершенно напрасно. Другое дело, если речь шла о тягловом скоте. Наказание за «неправильную эксплуатацию» или за смерть лошади для обслуживающего персонала следовало неотвратимо[14]:

    «Проверкой состояния конного парка Рудбакалстроя установлено:

    1. Бесхозяйственное и бесконтрольное использование лошадей в условиях бездорожья, а также содержание их по 2–3 в одном станке в неутепленных конюшнях со сквозняками и сыростью; кормление лошадей недоброкачественными грубыми кормами с гнилью и плесенью... 2. За время с 15-го августа по 15 ноября [1942 г.] по причинам, зависящим во многом от работников и руководителей Рудбакалстроя, 24 лошади пало и 5 убито по причине тяжелых травм... Лошадь 6 лет, работая в паре под управлением возчика Шнейдера, 19 сентября была ушиблена поездом, в результате прирезана ... Лошадь 4-х лет, от неправильного кормления пала 2-го сентября ... Во всех перечисленных случаях варварского отношения к лошадям – виновные к ответственности не привлечены...

    ПРИКАЗЫВАЮ: За неприятие должных мер против увечья и гибели лошадей, а так же за несоздание нормальных условий их содержания и эксплуатации, начальнику Рудбакалстроя тов. Кузнецову А. С. поставить на вид ... Передать следственным органам весь материал о гибели лошадей для привлечения виновных к уголовной ответственности».

    Если первое время мобилизованные, обвиняемые по политическим мотивам, осуждались выездной сессией Челябинского областного суда по делам Бакаллага НКВД, то в последующем все большую роль по обвинениям в преступлениях по статьям 58 (контрреволюционные преступления) и 59 (особо опасные преступления против порядка управления) Уголовного Кодекса РСФСР направлялось на рассмотрение Особого Совещания при наркоме внутренних дел СССР[15]. С 1943 г. в деле уголовного преследования работников строительства всех категорий заметную роль стал играть Военный трибунал при Челябметаллургстрое.

    Таблица 2

    Динамика осужденных трудмобилизованных

    на ЧМС НКВД за 1942–1946 гг.

     

     

    1942

    1943

    1944

    1945

    1946

    Итого

    Общее число осужденных

    1037

    759

    273

    258

    305

    2632

    – из них по 58 ст. УК РСФСР

    597

    435

    153

    135

    51

    1371

    – в %

    57,7

    57,3

    56,0

    52,3

    16,7

    52,1

     

     

    В статистике судебных приговоров роль 58 статьи оставалась практически неизменной на протяжении всех военных лет и составляла более 
    50 % от общего числа осужденных. Только в послевоенный 1946 год стала преобладать общеуголовная преступность. Здесь типичными обвинениями были кражи овощей с полей или хранилищ[16], подделка талонов на получение питания[17], приписки для завышения процента выполнения норм и получения дополнительного питания[18] и аналогично. Преступления, были совершены большей частью вынуждено, с целью физического выживания, и такого рода «преступников» следовало бы реабилитировать в том же порядке, как и осужденных по политическим статьям.

    Одной из важнейших задач, поставленной перед органами государственной безопасности, стала фабрикация доказательств «предательства» немецкого населения страны, чтобы задним числом оправдать карательную политику по отношению к ним. Эта задача облегчалась тем, что в течение 1942 года подавляющее большинство немцев мобилизационного возраста, безотносительно их партийности и прежнего общественно-политического статуса, были мобилизованы в трудовые колонны и оказались в лагерях принудительного труда. В течение военных и первых послевоенных лет в трудовых лагерях НКВД в обстановке полной секретности были проведены ряд групповых политических процессов с целью доказать наличие еще в довоенное время на территории бывшей АССР Немцев Поволжья (АССР НП) разветвленной и многочисленной антисоветской повстанческой организации. По версии НКВД, эта организация в ходе войны с Германией инициировала бы вооруженное восстание в тылу советских войск и организовала прием парашютно-десантных соединений вермахта. Дополнительно преследовалась цель добиться признания у подозреваемых существования уже во время войны, в самих лагерях, за колючей проволокой подпольных повстанческих групп и организаций, готовых к вооруженному выступлению против советской власти в момент приближения германских войск к местам дислокации трудмобилизованных. Объектом уголовных преследований стала в первую очередь советско-партийно-хозяйственная и интеллектуальная верхушка российских немцев, в значительной степени сформированная во время существования автономной республики, прежде всего в 1930-е гг.

    Вплоть до сегодняшнего дня не представляется возможным составить ясную картину того, кто из политического руководства страны поставил задачу и отвечал за этот вопрос, как конкретно планировалась эта операция и кто в руководстве НКВД-НКГБ в центре и на местах непосредственно ее координировал, что прежде всего является следствием отсутствия доступа к архивным материалам карательных органов соответствующих лет. Но сегодня известно несколько крупных групповых дел, организованных чекистами по схожим сценариям на таких стройках-лагерях, как Челябметаллургстрой и Богословлаг-БАЗстрой (Краснотурьинск / Свердловская обл.) Главного управление лагерей промышленного строительства НКВД СССР, а также в лесных лагерях Ивдельлаг (Ивдель / Свердловская обл.) и Краслаг (Красноярский край) Управления лагерей лесной промышленности ГУЛАГа НКВД.

    Ключевая роль оперчекисткого отдела Челябметаллургстроя по материалам этих архивно-следственных дел очевидна: здесь в течение 1942–1943 гг. велось следствие по двум групповым делам, в которые были вовлечены ряд бывших партийных и советских работников низового и среднего звена из бывшей АССР НП. Именно полученные по этим двум делам компрометирующие материалы были положены в основу политического процесса над последним партийно-советским руководством Республики Немцев Поволжья. Эти бывшие номенклатурные работники республиканского и всесоюзного уровня находились по мобилизации в Богословлаге на строительстве Богословского алюминиевого завода (БАЗстрой НКВД СССР)[19].

    В течение июля–августа 1942 г. в лагере ЧМС были арестованы и объединены в одно групповое уголовное дело 19 человек, до сентября 1941 входивших большей частью в состав партийно-советского и хозяйственного актива кантона (района) Краснояр, бывшей АССР НП. В их числе были Яков Мюллер, первый секретарь кантональной организации ВКП(б) Краснояр; Владимир Гартман, председатель исполкома того же кантона; Александр Юстус, заведующий заготконторой; Петр Вебер, заведующий финансовым отделом кантона Краснояр, Давид Вигель, учитель из села Швед этого же кантона и др.[20]. Они обвинялись «в подготовке вооруженного восстания против советской власти и перехода на сторону немецко-фашистских войск», в членстве в повстанческой организации на территории кантона. Мюллера заставили признаться, что он являлся агентом немецкой разведки с 1934 года и вынудили дать показания против Генриха Корбмахера, на момент ликвидации АССР НП самого высокопоставленного немца – члена партии, занимавшего пост третьего секретаря Немобкома в Энгельсе. Вместе с Владимиром Гартманом и Теодором Траутвейном, бывшим вторым секретарем ВКП(б) этого же кантона, они «в ходе войны между Германией и СССР разработали планы приема и сохранения парашютных десантов немецких войск, которые должны были высадиться на территории Красноярского района, а так же создавали продфуражные фонды для немецкой армии»[21]. Дополнительным пунктом обвинения являлось создание «по совместной договоренности» контрреволюционно-повстанческой организации среди трудмобилизованных немцев на Челябметаллургстрое. Все девятнадцать подследственных были на основании постановления ОСО от 14 октября 1942 г. по статье 58, пп. 2, 6, 10, ч.2 и 11 УК РСФСР приговорены к расстрелу[22].

    В августе–сентябре 1942 г. была разоблачена и ликвидирована вторая многочисленная «фашистская контрреволюционная повстанческая организация» среди мобилизованных немцев на строительстве, в которую следствие объединило 32 человека, возглавляемая вышеупомянутым Теодором Траутвейном и Александром Роотом, бывшим секретарем ВКП (б) кантона Краснояр[23]. В вреся следствия «выяснилось», что Траутвейн был германским шпионом с 1933 г. По указанию Корбмахера он был одним из организаторов создания в кантоне Краснояр еще в 1930-е годы «крупной повстанческой организации», вербовал туда новых членов, а с 1938 г. приступил к конкретному созданию «повстанческих групп для вооруженного выступления против Советской власти в период войны между Германией и СССР». Естественно, будучи мобилизованными в рабочие колонны, участники данной организации не прекратили своей подрывной деятельности, вынашивая на этот раз планы «вооруженного восстания на строительстве и последующего перехода на сторону германских войск»[24]. По решению Особого Совещания от 3 февраля 1943 г., четыре человека по данному делу были приговорены к расстрелу, в том числе Т. Траутвейн и А. Роот, а остальные подельники приговорены к многолетним срокам заключения в ИТЛ[25].

    Насколько важным представлялся этот факт в глазах центрального руководства исправительно-трудовыми лагерями говорит то, что дело Траутвейна отмечалось в докладе начальника ГУЛАГа Виктора Наседкина наркому внутренних дел Лаврентию Берии, посвященном работе лагерной системы в годы войны[26]. Это же он повторил в специальной лекции для слушателей Высшей школы НКВД СССР, прочитанной им 5 октября 1945 г.:[27]

    «Наиболее активную повстанческую работу проводили заключенные, осужденные за участие в антисоветских организациях, заключенные прибалтийцы ... а так же мобилизованные немцы, репрессированные для трудовой повинности в лагеря и колонии НКВД. Большинство участников повстанческих организаций и групп ставило своей задачей подготовку вооруженных выступлений, разоружение военизированной охраны и переход на сторону немецко-фашистских войск... Ряд серьезных повстанческих организаций вскрыто среди мобилизованных немцев. Так, на строительстве Челябинского металлургического комбината вскрыта антисоветская организация, руководителем которой являлся Траутвейн – бывший секретарь РК ВКП(б) Республики Немцев Поволжья. Активным участником организации являлся бывший второй секретарь Красноярского РК ВКП(б) Роот, а так же бывшие советские и партийные работники б. Республики Немцев Поволжья – Бевер, Генг, Матенс и другие. Некоторые из этих лиц оказались германскими разведчиками. Осуждено 32 участника организации».

    Излишне говорить, что проведенные в конце 1950-х гг. проверки этих дел показали всю надуманность выдвинутых обвинений; в действительности имела место критика акта депортации и высказывания недовольства своим положением в лагере принудительного труда. Определением Военного трибунала Уральского военного округа (УрВО) 29 ноября 1957 г. по делу Теодора Траутвейна и др. постановление ОСО при наркоме внутренних дел от 3 февраля 1943 г. было отменено, дело по обвинению «за отсутствием состава преступления» прекращено, а его фигуранты реабилитированы[28]. Военный трибунал УрВО отменил своим определением от 15 марта 1960 г. и приговор по делу Якова Мюллера и других соучастников[29].

    Совершенно открытым остается в современной историографии вопрос о роли лиц, несущих прямую ответственность за атмосферу страха, запугивания и унижения трудмобилизованных немцев, за голод и массовую смертность, за издевательства и избиения вплоть до инвалидности, за расстрельные приговоры и многолетние сроки заключения, за сломанные судьбы десятков тысяч людей. Речь идет в первую очередь о начальнике (коменданте) лагеря, Александре Комаровском и его заместителях, о начальниках ВОХР и других подразделений. До сих пор мы располагаем, прежде всего, агиографическими описаниями жизни и деятельности А. Комаровского[30], которые только в последние годы становятся предметом объективного рассмотрения[31].

    Но особенно зловещую роль играла деятельность сотрудников оперативно-чекистского отдела под начальством Константина Курпаса, виновных в гибели сотен и сотен невинных советских людей. Очевидцы передают ту гнетущую атмосферу, которая царила на объекте[32]:

    «Имя полковника Курпаса, который был на Бакалстрое начальником оперативно-чекистского отдела, произносилось шёпотом, с оглядкой и страхом, сообщил он [Ричард Блянк, узник ЧМС]. Доносительство было здесь отлажено до совершенства, выдаваемые за «врагов народа» немцы обрекались на истребление. Чтобы придать этим акциям видимость законности, в ходе следствия применялись пытки, которые обеспечивали «признание» даже в том, чего никогда не было и быть не могло, окончательно лишая арестованных физических и моральных сил. Полковник Курпас и его подручные исправно поставляли «врагов», используя любые средства – от спекуляции на высоких чувствах до подкупа и запугивания. Так, майор Зырянов лихо орудовал садистским «козырем»: «Пойдёшь на удобрение почвы!» И на вечерних поверках то и дело оглашались приказы о массовых арестах и расстрелах, подписанные всё тем же Комаровским».

    Сведения о деятельности органов государственной безопасности на территории лагеря ЧМС весьма скудны и разрозненны. Такая ситуация сложилась вследствие недоступности личных дел сотрудников ОЧО и служебной документации. Так что мы вынуждены в опираться больше на результаты деятельности чекистов и разрозненную информацию о них, сохраненную в воспоминаниях узников лагеря и отмеченную в протоколах партийных собраний оперотдела ЧМС НКВД СССР. К примеру, сохранился один из первых списков членов и кандидатов в члены партии, составленный в мае 1942 г. Так как подавляющее число чекистов были партийцы – в виде исключения, могли быть некоторое время особо надежные и проверенные комсомольцы – то он дает некоторое представление о сотрудниках государственной безопасности лагеря (см. табл. 3).

    Таблица 3

    Численный состав членов и кандидатов в члены ВКП(б)

    парторганизации оперативного отдела БМК НКВД СССР[33]

     

    Фамилия, имя,

    отчество

    Год рожд.

    Парт.cтаж

    Откуда снялся с учета

     

    1

    УФЛЯНД,

    Меер Хаимович

    1906

    1930

    Красноармейский РК ВКП(б), 
    г. Львов

     

    2

    ЗЕЛИКОВ,

    Израиль Абрамович

    1906

    1926

    Сталинский РК ВКП(б), 
    г. Запорожье

     

    3

    КОЛЕСНИКОВ,

    Кирилл Евдокимович

    1916

    1940

    Сталинский РК ВКП(б),

    г. Черновицы

     

    4

    ГЛАЗКОВ,

    Федор Тихонович

    1906

    1927

    Горком ВКП (б), г. Винница

    5

    ТРУСОВ,

    Никита Васильевич

    1900

    1927

    Дзержинский РК ВКП(б), 
    г. Москва

    6

    ШЕВЧЕНКО,

    Василий Васильевич

    1900

    1924

    Дзержинский РК ВКП(б), 
    г. Харьков

    7

    ЛОБАНОВ,

    Викентий Владимирович

    1911

    1940

    Ковровский РК ВКП(б), 
    г. Ковров Ивановской обл.

    8

    ПИПИКОВ,

    Ихиль Хаимович

    1904

    1930

    Горком ВКП(б), г. Станислав

    9

    ТИМОШЕНКО,

    Степан Иванович

    1912

    1939

    Красноармейский РК ВКП(б),

    г. Кишинев

    10

    КУРПАС,

    Константин Степанович

    1900

    1926

    Политотдел 5-й Саперной армии, г. Сталинград

    11

    ЛЫСКОВ,

    Петр Ильич

    1903

    1929

    Парторганизация НКВД УССР, г. Киев

    12

    КАЛАШНИКОВ,

    Павел Михайлович

    1900

    1939

    Особый Отдел НКВД ХВО

    13

    КАСИМОВ,

    Андрей Михайлович

    1914

    1940

    Политотдел УОС НКВД 
    с. Безымянка Куйбышевской области

    14

    АНТОНОВ,

    Александр Николаевич

    1913

    1941

    Политотдел УОС НКВД 
    с. Безымянка Куйбышевской области

    15

    СЕМИЛЮТИН,

    Иван Петрович

    1901

    1938

    Горком ВКП(б), г. Станислав

    16

    ГАРН,

    Борис Семенович

    1897

    1930

    Сталинский РК ВКП(б),

    г. Челябинск

    17

    ЛУБЕНЦОВ,

    Борис Алекс(андрович?)

    1910

    1939

    Кировоградский горком ВКП(б)

    18

    СЫЧУК,

    Трофим Васильевич

    1913

    1940

    УНКВД 
    по Черновицкой области

    19

    МАШКОВ,

    Сергей Егорьевич

    1903

    1927

    Особый отдел КВО

    20

    КОЙФМАН,

    Фавель Гулим(ович?)

    1909

    1931

    Дзержинский РК ВКП(б),

    г. Курск

    21

    БИЛОШИЦКИЙ,

    Николай Матвеевич

    1911

    1939

    Горком ВКП(б), г. Чернигов

    22

    ЭРТМАН,

    Израиль Самуилович

    1903

    1931

    Горком ВКП(б), г. Тарнополь

    23

    ХМАРА,

    Савелий Данилович

    1901

    1939

    Горком ВКП(б), г. Станислав

    24

    ШАРБЕР,

    Михаил Самойлович

    1914

    1940

    Ленинский РК ВКП(б), 
    г. Харьков

     

     

    Подавляющее большинство оперработников прибыло на стройку из оккупированной Украины, среди них значительную прослойку составляли задействованные на «вновь присоединенных» западных территориях СССР. Судя по возрасту и партийному стажу, в Бакаллаг / Челябметаллургстрой направлялись в основном сотрудники со стажем работы и длительное время состоящие членами ВКП(б). Из сохранившихся протоколов партийных собраний следует, что это были во всех отношениях проверенные и выдержанные товарищи, говорящие нужные и правильные слова об «авангардной роли коммуниста на производстве», «повышении большевистской бдительности» или о помощи «фронту в скорейшем разгроме врага»[34]. Но под «врагом» однозначно понимались принудительно мобилизованные советские граждане, «среди которых большой процент по своей крови и убеждениям симпатизируют фашистской Германии и настроены враждебно против советской власти»[35]. Вот таков был общий настрой сплоченного коллектива, даже на фоне ГУЛАГовской системы военных лет резко выделявшийся своей необычайной жестокостью. Но нам совершенно не известно, что представляли собой эти люди, каков был их семейный и родственный круг, в каком социальном и национальном окружении они выросли, какой образовательный и профессиональный путь они прошли, почему они оказались в карательных органах, чем занимались до перевода на Урал, как пережили закат архипелага ГУЛАГа и период «восстановления социалистической законности», понесли ли какое-нибудь наказание за свои преступные деяния...[36] Эти и множество других вопросов остаются, к сожалению, пока без ответа.

    Данная сторона исторической памяти, обязующая нас предать гласности прямых виновников и соучастников массовых преступлений в период существования СССР, непременно должна занять полагающееся ей место в деле сохранения от забвения судеб

    бесчисленных жертв государственного произвола и репрессий.


    [1] Постановление ГКО № 1123сс «О порядке использования немцев-переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет», 10 января 1942 г.: «Мобилизовать немцев в рабочие колонны... И. Сталин». Сб. документов (1940-е годы). М., 1998. С. 39–40, здесь: С. 40.

    [2] См. приказ наркома ВД № 0083 «Об организации отрядов из мобилизованных немцев при лагерях НКВД СССР», 12 января 1942 г.: Там же. С. 62–64, здесь: С. 63. Хотя оперотдел и был частью лагерного персонала, а его партийная организация формально находилась под руководством политотдела, однако по территориальности его сотрудники подчинялись областному / региональному управлению НКВД (или соответствующему наркомату в автономной или союзной республике) и действовали в ИТЛ в значительной мере автономно, см. Приказ НКВД № 00149 от 7 февраля 1940 г. «Об агентурно-оперативном обслуживании исправительно-трудовых лагерей-колоний НКВД СССР» // А. Кокурин, Н. Петров: ГУЛАГ (Главное управление лагерей). 1917–1960. M., 2000. С. 494–497.

    [3] Герман А., Курочкин А. Немцы СССР в «трудовой армии» (1941–1945). М., 1998. С. 145.

    [4] См., например, спецсообщение от 12 сентября 1942 г.: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 107. Л. 50–53.

    [5] Докладная записка «О результатах чекистской работы среди мобилизованных немцев в исправительно-трудовых лагерях НКВД», 4 января 1943 г.: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 107. Л. 76–80, здесь: Л. 76. Категория «трудмобилизованные немцы» включала в себя и представителей других национальностей, особенно тех, чье «государство ведет войну с СССР» (финнов, венгров, румын, болгар и др.). Но так как немцы составляли более 90 процентов от мобилизованных в рабочие колонны, то и все арестованные и осужденные шли под одной рубрикой как «немцы».

    [6] Из доклада начальника ГУЛАГа В. Г. Наседкина наркому внутренних дел Л. П. Берия «О работе ГУЛАГА за годы войны (1941–1944)», 17 августа 1944 г.: ГУЛАГ (Главное Управление Лагерей). 1917–1960. М., 2000. С. 272–296, здесь: С. 285–286. Разница между привлеченными (8543) и осужденными (6918) лицами состояла, скорее всего, из подследственных и подсудимых.

    [7] Там же. С. 286.

    [8] Общее число мобилизованных взято нами из работы Герман / Курочкин (1998). С. 67, хотя в вышеупомянутом докладе В. Наседкина, август 1944, идет речь о «свыше 400000 человек»: ГУЛАГ (2000). С. 281. Численность данного контингента на Челябметаллургстрое взята из Gedenkbuch: Книга памяти немцев-трудармейцев ИТЛ Бакалстрой – Челябметаллургстрой. 1942–1946. Том 3. М., Нижний Тагил, 2012. С. 6. Автор благодарит Сергея Разинкова за предоставленную статистику по осужденным лагеря ЧМС НКВД СССР.

    [9] Списки расстрелянных на Челябметаллургстрое взяты из статьи: Шмыров Б. Д. Металл победы: печатать разрешается… немедля в типографию // Военно-исторический архив. 2008. № 2 (98). С. 50–70, здесь: С. 62–69.

    [10] Разинков С., Пермяков А. Социальный портрет трудмобилизованных // Gedenkbuch: Книга памяти немцев-трудармейцев Богословлага. 1941–1946. Том 1. М., Нижний Тагил, 2008. С. 87–106, здесь: С. 96.

    [11] См., напр.: Приказ № 154 по Управлению БМК НКВД СССР «Объявление приговоров суда по делам мобилизованных, осужденных за совершенные преступления в лагере» от 27 марта 1942 г.: ОГАЧО. Р-1619. Оп. 1. Д. 7. Л. 40–41.

    [12] Карточки учета движения мобилизованных немцев в Бакаллаге (с августа 1942 Челябметаллургстрой) НКВД СССР за 1942 год: ГАРФ. Ф. Р-9414сч. Оп. 1. Д. 1172. Л. 2 и статистика осуждений по базе данных, составленной С. Разинковым.

    [13] Из протокола № 15 общего закрытого партсобрания парторганизации Оперативного отдела ЧМС НКВД СССР, 13 января 1943 г.: ОГАЧО. П-878. Оп. 1. Д. 97. Л. 19.

    [14] Приказ по Управлению ЧМС НКВД СССР № 872 «О результатах обследования конного парка Рудбакалстроя», подписанный бригинженером А. Комаровским, 16 декабря 1942 г.: ОГАЧО. Р-1619. Оп. 1. 
    Д. 11. Л. 117. В целом ряде аналогичных «лошадинных» приказах шла речь о привлечении к уголовной ответственности причастных к конному парку трудмобилизованных. Так, из-за гибели лошади под кличкой «Кларнетка» приказом по Управлению от 28 октября 1943 г. был отдан под суд возчик Фольмар (Фольмер): Там же. Д. 22. Л. 74. Или же ветеринарный фельдшер Барт И. Г. и возчик Антони И. М., которые обвинялись в «допущении увечья лошади под кличкой «Шарик» и не оказавших своевременную ветеринарную помощь больному животному», приказ № 21 от 12 января 1944 г.: Там же. Д. 25. Л. 31.

    [15] См. приказ НКВД СССР от 21 ноября 1941 г. Его текст см., например, в: Кнышевский П. Государственный комитет обороны: методы мобилизации трудовых ресурсов // Вопросы истории. 1994. № 2. С. 53–65, здесь: С. 55. Подробнее: Кригер В. Политические процессы над немцами СССР в годы германо-советской войны // Россия и Германия в ХХ веке. В 3-х томах. Том 1: Обольщение властью. Русские и немцы в первой и второй мировых войнах / Под ред. Карла Аймермахера, Геннадия Бордюгова, Астрид Фольперт. М.: АИРО-XXI, 2010. С. 873–911, здесь: С. 882.

    [16] Приказ № 151 по Управлению строительства БМК НКВД СССР, 25 марта 1942 г.: ОГАЧО. 
    Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 7. Л. 169.

    [17] Приказ № 224 по Управлению строительства БМК НКВД СССР, 9 мая 1942 г.: Там же. Л. 169.

    [18] Приказ № 811 по Управлению Челябметаллургстроя НКВД СССР по передаче материалов следственным органам на учетчика Тецлова и бухгалтера Янцена, 13 ноября 1942 г.: Там же. Д. 11. Л. 22–23.

    [19] Подробно о следственном процессе по этому делу, длившемуся более чем два года в 1944–
    1946 гг.: Viktor Krieger: Secret Criminal Proceedings Against the Last Volga German Government During the Years 1944–46. Lincoln, 2005. Сокращенный русскоязычный вариант был опубликован в 2007 г.: Кригер В.: Процесс над членами последнего правительства АССР Немцев Поволжья // Ученые записки Нижнетагильской государственной социально-педагогической академии. Общественные науки. Нижний Тагил, 2007. С. 113–120 и перепечатан в GEDENKBUCH: Книга памяти немцев-трудармейцев Богословлага. 1941–1946. Том 1. М., Нижний Тагил, 2008. С. 71–87.

    [20] Многотомное архивно-следственное дело находится на хранении в ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 1600–1604 (или внутренний номер: Д. 13231 в пяти томах): «Яков Мюллер, Владимир Гартманн, Георг Гааг, Петр Вебер и др.». См. анализ этого политического дела в: Кригер В. Политические процессы над немцами СССР (2010). С. 873–911, здесь: С. 883–887.

    [21] Из обвинительного заключения по следственному делу № 376, подготовленное старшим оперуполномоченным Израилем Зеликовым, и зам. начальника оперотдела ЧМС НКВД СССР, Рыльским, 22 сентября 1942 г.: ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 1602. Л. 281–307, здесь: Л. 283. Т. Траутвейн был осужден по другому делу.

    [22] Выписки из протокола № 83-м Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних Дел СССР на каждого осужденного, 14 октября 1942 г.: Там же. Л. 309–327.

    [23] Многотомное архивно-следственное дело находится на хранении в: ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. 
    Д. 2160–2164 (или внутренний номер: Д. 11144 в пяти томах) «Теодор Траутвейн, Александр Роот, Иван Шпиндлер, Артур Грюнер и др., всего 32 человека).

    [24] Из обвинительного заключения по следственному делу № 473, подготовленному начальником 
    IV отдела ОЧО ЧМС НКВД, Федором Глазковым, 23 ноября 1942 г.: ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 2162. 
    Л. 288–318, здесь: Л. 289–291.

    [25] Кригер В. Политические процессы (2010). С. 887.

    [26] Доклад начальника ГУЛАГа В. Г. Наседкина наркому внутренних дел Л. П. Берии «О работе ГУЛАГА за годы войны (1941–1944)», 17 августа 1944 г.: ГУЛАГ (Главное Управление Лагерей). 1917–1960. М., 2000. С. 272–296, здесь: С. 287.

    [27] Там же. С. 297–315, цит.: С. 310–311.

    [28] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 2160. Л. 308–314.

    [29] Кригер В. Политические процессы (2010). С. 911.

    [30]             См., например, Геловани А. Генерал армии А. Н. Комаровский (к 70-летию со дня рождения) // Военно-исторический журнал. 1976. № 5. С. 125–128; Быстров В. Генерал армии Александр Комаровский // Полководцы и военноначальники Великой Отечественной. Сб., вып. II. М., 1979. С. 196–254; Герои страны [Электронный ресурс]. URL: http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=9040 (дата обращения 10.10.13). Он автор сильно приукрашенных воспоминаний, в которых, конечно, совершенно не касается судеб лагерного контингента: Комаровский А. Н. Записки строителя. М., 1972. Агиография (греч.): жития святых (прим. научн. ред.).

    [31] Шмырев Б. Металл Победы: надо понимать, с кем мы имеем дело... // Военно-исторический архив. 2011. № 5 (137). С. 123–146; Шмыров Борис (историк); Он же: Металл Победы: начальник строительства // Военно-исторический архив. 2011. № 7 (139). С. 127–144; Он же: Металл Победы: начальник строительства. Часть 2. Першинская площадка // Военно-исторический архив. 2012. № 3 (147). С. 36–65.

    [32] Вольтер Г. Зона полного покоя. Российские немцы в годы войны и после нее. Свидетельства очевидцев. М., 1998. С. 123.

    [33] ОГАЧО. П-878. Оп. 1. Д. 7. Л. 1. Фамилии приводятся в той последовательности, как в документе.

    [34] Протоколы партийных собраний ОЧО с декабря 1942 по октябрь 1943 гг.: ОГАЧО. Ф. П-878. Оп. 1. Д. 97.

    [35] ОГАЧО. Ф. П-878. Оп. 1. Д. 97. Л. 68.

    [36] Проблематика личной вины, личной ответственности при сталинизме и вообще в годы советской власти, чрезвычайно слабо разработана. Исследования о палачах, о виновниках, об исполнителях преступных приказов в условиях СССР находятся практически в зачаточном состоянии. К одному из первых подходов к данной тематике можно отнести справочное издание о составе руководящих кадров центрального аппарата органов внутренних дел довоенного периода: Петров Н., Скоркин К.: Кто руководил НКВД. 1938-1941. Справочник. М. 1999.