МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

GEDENKBUCH

Электронная книга памяти
российских немцев

О ПРОЕКТЕ ФОТОГАЛЕРЕЯ ПАМЯТНЫЕ
МЕСТА
ПУБЛИКАЦИИ
ПОИСК ПО ОБД

ПАМЯТНЫЕ
МЕСТА

Карты ИТЛ и спецпоселений
ГУЛАГ СССРКарта лагерей Свердловской области 1930-нач. 50-х гг. Ивдельлаг 1951 г.БогословлагТагилллагЧелябинск, Металлургический р-н. Карта Р. РомбергаГенплан ЧелябметаллургстрояИТЛ Бакалстрой-ЧМС (Фрицляндия).Карта ИТЛ БМК-ЧМС и спецпоселения Челябинской области (1940-начало 50-х гг.).Спецпоселения Свердловской области 1930-50-х гг.Карта Свердловской области с обозначением ИТЛ, УИТЛК, комендатур ОСП и численности спецпоселенцев нач. 50-х гг.Карта спецпоселений Свердловской области (1949).Карта спецпоселений Чкаловской (Оренбургской) области(1949-1950 гг.).Спецпоселения ХМАО
Некрополи и памятные знаки

ПОИСК ПО ОБД

Расширенный поиск


Книга памяти немцев-трудармейцев

Бакалстрой-Челябметаллургстрой.
1942–1946

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие Введение
Глава 1. Принудительный труд на строительстве Челябинского металлургического завода
1.1.
ИТЛ Челябметаллургстроя: создание, этапы развития, численность и категории спецконтингента  (КирилловВ.М.)
1.2.
Формирование и использование в строительстве рабочих колонн мобилизованных немцев  (Гончаров Г. А.)
1.3.
Трудмобилизованные из Средне-Азиатского военного округа на строительстве Челябинского металлургического завода  (Шмыров Б. Д.)
1.4.
Начальником Бакалстроя утвердить...  (Шмыров Б. Д.)
1.5.
Сопротивление и протест узников лагеря  (Кригер В.)
1.6.
Особенности репрессивной политики в лагерной зоне  (Кригер В.)
1.7.
Отношение лагерной администрации и вольнонаемного персонала к мобилизованному контингенту  (Кригер В.)
Глава 2. Жизнь, труд, смерть в лагере и за его пределами
2.1.
Условия жизни и труда трудмобилизованных советских немцев  (Гончаров Г. А.)
2.2.
Условия жизни и труда трудмобилизованных из Средне-Азиатского военного округа  (Шмыров Б. Д.)
2.3.
Физическое состояние и производительность труда спецконтингента (Кириллов В. М.)
2.4.
Динамика движения контингентов ИТЛ БМК-ЧМС и показатели смертности (Цепкалова А. А.)
2.5.
Повседневная жизнь населения индустриального центра в условиях режима военного времени: бытовые аспекты (Палецких Н. П.)
2.6.
Социальный портрет мобилизованных немцев (Разинков С. Л.)

Глава 3. Историография репрессивной политики, реабилитация и увековечение памяти о российских немцах
3.1.
Историографические проблемы репрессивной политики против советских немцев в отечественной исторической науке (Кириллов В. М.)
3.2.
Проблемы реабилитации и память об узниках трудовых лагерей
  • С государственным размахом (Нахтигаль А. Я.)
  • Справедливость через реабилитацию (Нахтигаль А. Я.)
  • Реабилитация – кто против? (Нахтигаль А. Я.)
  • Музей истории российских немцев (Понкратова Т. В.)
  • Спаситель пришел напомнить (Садчикова Л.)

    Глава 4. Архивные документы
    4.1.
    Источники по истории Главпромстроя (Бородкин Л. И., Цепкалова А. А., Гонцова М. В.)
    4.2.
    Строительство завода и ИТЛ
    4.3.
    Трудовая мобилизация
    4.4.
    Репрессивная политика в лагере
    4.5.
    Сопротивление и протест
    4.6.
    Жизнь и труд в ИТЛ Челябметаллургстроя
    4.7.
    Реабилитация
    Глава 5.Жизнь и судьба трудармейцев (воспоминания, биографии, статьи)
  • Альтергот Владимир Федорович
  • Балтаджи Николай Христофорович
  • Бальцер Франц Корнеевич
  • Блянк Ричард Рудольфович
  • Зотов (Беккер) Михаил Васильевич: поэт, художник, трудармеец
  • Беккер Эдуард Федорович
  • Брейтенбьюхер Андрей Андреевич
  • Венкелер Отто Эдуардович
  • Витлиф Губерт Михайлович
  • Вольтер Герхард (Григорий) Андреевич
  • Гаар Эдмунд[т] Робертович
  • Геммерлинг Георгий Владимирович
  • Геммерлинг Юрий Владимирович
  • Герш Людвиг Вильгельмович Их сделали врагами
  • Гетц Андрей Иванович "Жизнь закалила характер"
  • Гопфауф Эдуард Гильярович
  • Горст Александр Георгиевич
  • Горст Отто Фридрихович
  • Гофман (Линк) Лидия Андреевна
  • Зальман Юрий Карлович
  • Ильг Вильгельм Яковлевич
  • Кирш Рейнгард Адольфович
  • Книсс Иоганес Георгиевич
  • Киуру Яков Фомич
  • Кох Яков
  • Крамер Эрнст Вильгельмович
  • Крудер Андреас
  • Кун Петр Петрович
  • Ленц Николай Андреевич
  • Люфт Виталий Иванович
  • Майер Рудольф Иванович
  • Мильке Илья Евгеньевич
  • Махрик Михаил Наумович
  • Мейснер Арутюн Владимирович
  • Отт Давид Давидович
  • Оттен Генрих Фердинандович
  • Отто Александр Петрович
  • Пауль Виктор Иванович
  • Пельтцер Федор Оскарович
  • Руш А.лександр Александрович
  • Тесске Рудольф Эдуардович
  • Фабер Герберт Иванович
  • Фаст Иван Рудольфович
  • Фишер Александр Павлович
  • Фоос Александр Александрович, Бейм Федор Федорович "Друзья"
  • Фукс Виктор Генрихович
  • Цейтлер Герберт Гербертович
  • Шейфер Христиан Федерович
  • Шлей Том Иванович "Степной ребенок"
  • Шнейдер Генрих Генрихович
  • Шнейдер Фридрих Генрихович
  • Штоль Михаил Мартынович
  • Шуберт Иван Готлибович
  • Шульмайстер Эвальд Иосифович "Нас вылечит правда"
  • Шуравина Мария Ивановна
  • Экк Клеменс
  • Эрдман Герберт Гербертович
    Заключение
    Именной указатель
    Предметный указатель
    Список сокращений
    Авторы

    Гончаров Г. А.

    1.2. Формирование и использование в строительстве рабочих колонн мобилизованных немцев

    Тяжелое положение, сложившееся на фронте летом–осенью 1941 г. заставило пересмотреть роль Урала в системе военного хозяйства СССР. Специфика этого обширного региона состояла в том, что он находился в глубоком тылу: уральские города являлись не только важнейшими индустриальными центрами страны, но и крупными железнодорожными узлами, через которые проходили транспортные магистрали из европейской части СССР на восток. В кратчайший срок Урал был превращен в самый мощный в СССР центр оборонного производства. Челябинская область являлась важнейшей частью уральского региона, где перевод экономики на военные рельсы был завершен к середине 1942 г. Здесь было размещено и запущено свыше 200 эвакуированных предприятий, одновременно велось широкомасштабное строительство предприятий оборонного характера. Вместе с заводами в область было перемещено значительное количество рабочих, служащих, интеллигенции и членов их семей. Весной 1942 г. на Южном Урале насчитывалось 427,7 тыс. эвакуированного населения[1]. Трудоспособная их часть работала в качестве мобилизованных на производстве, строительстве, в сельском хозяйстве и учреждениях. Эвакуированные трудились в тех же условиях, что и местное население. Вместе с тем в архивах и опубликованных в последнее время сборниках документов содержится большое количество материалов о гражданских лицах, объединенных в рабочие колонны (отряды) со строгой централизованной структурой, работавших и проживавших в условиях особого режима. Они именовали себя «трудармейцами».

    Формированием рабочих колонн занимались военкоматы и органы внутренних дел. Личному составу присваивался статус военнообязанных. За неявку мобилизованного на призывной или сборный пункт, за самовольный уход с работы или дезертирство устанавливалась уголовная ответственность[2]. Де-факто была сформирована особая группа людей, которая должна была работать до конца войны в составе рабочих колонн. Эта группа являлась неоднородной по своему социальному и национальному составу. В неё входили как полноправные граждане советского государства, так и ограниченные в правах. В ней были представители тех наций, государства которых воевали с СССР, и тех, кто воевал против фашистской Германии и её союзников. Это обусловило различный подход со стороны советского государства к принципам комплектования трудовых формирований. К тем, кто, по мнению руководителей партии и правительства, представлял собой потенциальную «пятую колонну», рекомендовалось применять самые жесткие меры в процессе их мобилизации в рабочие колонны.

    Прежде всего, это коснулось советских немцев. В начале 1942 г. местные органы НКВД получили шифрограмму из Москвы, в соответствии с которой они были обязаны оповестить советских немцев о том, что те призываются в рабочие колонны и будут направлены на работу. За неявку на мобилизационный пункт они подлежали аресту.

    УНКВД были обязаны на сборных пунктах и в пути пресекать все попытки саботажа и антисоветских выступлений. Укомплектованные на сборных пунктах команды передавались представителям строительных подразделений НКВД, в распоряжение которых они направлялись. Начальником эшелона назначался представитель УНКВД, в помощь которому для поддержания порядка в пути следования выделялась милиция или военизированная охрана. Одновременно организовывалось скрытое наблюдение для пресечения попыток каких-либо эксцессов. В сентябре 1943 г. УНКВД по Челябинской области сообщало в центр, что в составе мобилизованных в рабочие колонны для оперативного обслуживания отправлено 14 человек осведомителей. В каждом вагоне введён осведомитель, а в некоторых по два. С осведомителем был связан начальник эшелона[3]. Жёсткий режим при проведении мобилизации, подавление любого недовольства и контроль – вот основные черты отношения органов власти к советским немцам при отправке их на трудовой фронт.

    Все «трудмобилизованные» в рабочие колонны должны были явиться на сборные пункты в исправной одежде и обуви, с запасом белья, постельными принадлежностями, кружкой, ложкой и запасом продовольствия не менее чем на 15 суток[4]. В условиях войны требование логичное. Но, как свидетельствуют архивные данные, оно для многих мобилизованных в рабочие колонны было невыполнимо по объективным причинам. Советские немцы в большинстве случаев привлекались в рабочие колонны, будучи ранее депортированными. В ходе переселения они лишились практически всего имущества, а на новом месте не успели им обзавестись. Выполнить мобилизационное предписание они были просто не в состоянии. Рабочие колонны отличались по численности «трудмобилизованных». Советских немцев рекомендовалось направлять в них численностью от 250 до 500 человек и объединять в отряды до 1500–2000 бойцов. Колонны состояли из бригад численностью от 35 до 100 «трудмобилизованных». Меньшими по численности формировались отряды из мобилизованных немок – по 500–1000 чел. Они состояли из колонн по 150–300 чел., которые делились на бригады (звенья) – от 25 до 50 чел. в каждой. На местах при формировании трудовых подразделений вносились коррективы. На «Бакалстрое» стройотряды состояли из колонн чуть более чем 1000 чел., которые в свою очередь делились на бригады по специальностям. В каждой бригаде насчитывалось от 10 до 25 чел.[5].

    Поступление и размещение «мобилизованных немцев» в область осуществлялось поэтапно. Начало процессу создания трудовых формирований из граждан СССР немецкой национальности положило постановление Политбюро ЦК ВКП/б/ от 31.08.1941 «О немцах, проживающих на территории Украинской СССР». Немцы-мужчины в возрасте от 16 до 60 лет, проживавшие в Ворошиловградской, Днепропетровской, Запорожской, Киевской, Полтавской, Сталинской, Сумской, Харьковской и Черниговской областях, направлялись в строительные батальоны, часть из которых дислоцировалась на Урале. 8.09.1941 Ставка Верховного Главнокомандования подготовила директиву № 35105, в соответствии с которой началось «изъятие» военнослужащих немецкой национальности из рядов Красной Армии. Все строительные батальоны, работавшие в системе НКВД, 26 сентября (приказ НКВД СССР № 001388) были реорганизованы в рабочие колонны[6]. С этого момента, по существу, и началось размещение трудмобилизованных немцев в форме рабочих колонн. В Челябинской области были размещены строительные рабочие колонны № 765 (пос. Чебаркуль), №№ 776 и 793 (г. Златоуст), № 779 (г. Челябинск)[7].

    В сентябре 1941 г. НКВД СССР подготовил предложения по вопросу использования немцев-мужчин в возрасте от 17 до 50 лет. Наркоматам предлагалось размещать их в исправительно-трудовых лагерях. Они призывались через военкоматы в рабочие колонны, которые направлялись под начало лагерных работников. В качестве первого практического шага реализации этого плана предлагалось разместить первую волну мобилизованных в 6 ИТЛ (Краслаг, Ивдельлаг, Усольлаг, Устьвымлаг, Вятлаг, Томасинский лагерь) общей численностью 79000 человек. На Урале (Ивдельлаг и Усольлаг) предполагалось разместить 39000 человек. Секретная переписка руководства органов внутренних дел Урала и НКВД СССР свидетельствует о том, что в сентябре 1941 г. шёл интенсивный процесс подготовки местных ИТЛ к приёму и размещению советских немцев[8].

    В Челябинской области таким лагерем стал «Бакаллаг» (ИТЛ «Челябметаллургстрой»). В конце 1941 г. стройка была передана вновь образованному управлению строительства «Бакалстрой НКВД СССР» при Управлении особого строительства НКВД СССР. Основной контингент строителей составляли заключенные. Было создано четыре лагерных участка, лесозаготовительные участки на территории Ильменского государственного заповедника им. В. И. Ленина и Каштакского бора[9]. Но рабочего контингента не хватало. С февраля 1942 г. основной рабочей силой стали юридически свободные граждане – советские немцы, мобилизованные в рабочие колонны.

    Изменение источника пополнения рабочей силой развернувшегося строительства было обусловлено теми процессами, которые характеризовали внутреннюю политику советского государства. Январь–февраль 1942 г. стали рубежной чертой перехода от частичной к массовой мобилизации советских граждан немецкой национальности в рабочие колонны на всё время войны. Государственный комитет обороны СССР 10 января 1942 г. принял постановление № 1123сс «О порядке использования немцев-переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет», в соответствии с которым мобилизовывались мужчины, ранее выселенные в Новосибирскую и Омскую область, Красноярский и Алтайский края и Казахскую ССР. Мобилизации подлежали 120 тыс. человек, её планировали закончить до 30.01.1942. Вместе с тем следует отметить, что часть советских немцев оказалась неохваченной вышеупомянутым постановлением ГКО. 13 февраля 1942 г. Народный комиссар внутренних дел Л. Берия сообщил И. В. Сталину, что «постановлением ГКО от 10 января 1942 г. за № 1123сс проводится мобилизация немцев-переселенцев в рабочие колонны… Наряду с этим остаются не мобилизованными немцы тех же возрастов постоянные жители ряда республик, краёв и областей, которые в армию не призывались. По данным НКВД, таких контингентов должно быть до 30000 человек. НКВД СССР считает целесообразным мобилизовать в рабочие колонны всех немцев-мужчин, годных к физическому труду, в возрасте от 17 до 50 лет, передав их для использования на стройках НКВД СССР…»[10]. Реализуя предложение, ГКО 14.02.1942 ГКО принял постановление № 1281сс «О мобилизации немцев-мужчин призывного возраста от 17 до 50 лет, постоянно проживающих в областях, краях, автономных союзных республиках». В результате была дополнительно увеличена численность немцев, подлежащих мобилизации, которую планировалось завершить к 25 марта 1942 г. Мобилизации подлежали немцы-мужчины указанного возраста, годные к физическому труду и постоянно проживавшие в Архангельской, Вологодской, Ивановской, Молотовской, Пензенской, Рязанской, Свердловской, Тамбовской, Читинской, Челябинской, Чкаловской, Ярославской, Кировской, Новосибирской, Омской, Куйбышевской и Иркутской областях, Приморском, Хабаровском, Алтайском и Красноярском краях, Башкирской, Мордовской, Марийской, Татарской, Удмуртской, Бурято-Монгольской и Коми АССР, Казахской, Туркменской, Таджикской, Киргизской и Узбекской ССР. Мобилизованные немцы в составе рабочих колонн передавались в ведение НКВД СССР[11]. На Урал планировалось отправить 64000 человек[12]. Они должны были быть размещены в исправительно-трудовых лагерях.

    В «Бакаллаге» в результате январского (1942 г.) призыва было размещено 11722 трудмобилизованных немца, февральского (1942 г.) – еще дополнительно 14758, что в целом составляло 36 % от общей численности советских немцев, содержащихся в уральских исправительно-трудовых лагерях[13].

    Контингент Бакаллага состоял в основном из мобилизованных немцев, которые были объединены в 16 стройотрядов и 5 отдельных колонн.

    Таблица 1

    Численность контингента исправительно-трудовых лагерей Урала

    (весна–лето 1942 г.)[14]

     

    Наименование

    лагеря

    Общая

    численность контингента

    В том числе

    % мобилизованных немцев по отношению

    к общей численности контингента ИТЛ

    Заключенных

    Мобилизо-

    ванных

    немцев

    1

    Бакаллаг

    30497

    4017

    26480

    86,8

    2

    Ивдельлаг

    31887

    18988

    12899

    40,4

    3

    Севураллаг

    18232

    9791

    8441

    46,3

    4

    Усольлаг

    33326

    28386

    4940

    14,8

    5

    Богословлаг

    28668

    16357

    12311

    42,9

    6

    Соликамлаг

    4527

    1990

    2537

    56,0

    7

    Тавдинлаг

    4104

    2186

    1918

    46,7

    8

    Тагиллаг

    37071

    33700

    3371

    9,0

    9

    Востураллаг

    16281

    11834

    4447

    27,3

    Всего

    204593

    127249

    77344

    37,8

     

     

    Как видно из приведенных в таблице данных, «Бакаллаг» по категориям своего контингента выделялся среди уральских ИТЛ. Он состоял более чем на 86 % из трудмобилизованных советских немцев. «Бакаллаг» являлся не местом заключения осужденных, а местом, где содержались свободные граждане Советского Союза.

    С весны 1942 г. в состав рабочих колонн из мобилизованных немцев стали включаться граждане других национальностей государств, воевавших с Советским Союзом. Первыми попали в них лица отбывшие срок заключения. В июле 1942 г. НКВД направило циркулярное письмо начальникам ИТЛ и ИТК, в котором отмечалось: «В соответствии с пунктом первым директивы НКВД, Прокуратуры СССР от 7.05.1942 за № 194/17/1169 разъясняющей директиву № 185 – подлежащих освобождению итальянцев, финнов. румын, венгров и болгар из числа годных к физическому труду, направляйте в г. Соликамск Свердловской области, в распоряжение начальника Усольлага НКВД – для включения в состав имеющихся при лагере рабочих колонн…»[15]. Свердловская область с этого времени вплоть до лета 1943 г. становится местом, куда направлялись представители этих национальностей. Осенью 1942 г. был предпринят ряд мер, которые придали процессу мобилизации в рабочие колонны представителей национальностей воюющих с СССР стран систематический характер. 30 сентября 1942 г. Народный комиссар внутренних дел Л. П. Берия сообщил Председателю ГКО И. В. Сталину о том, что в ряде местностей Союза ССР проживали граждане других национальностей воюющих с СССР стран, в числе их состоящих на военном учёте 2535 человек, в т. ч. 290 румын, 283 венгров, 1947 финнов и 15 итальянцев. Учитывая, что лица указанных национальностей в ряды Красной Армии не призывались, а мобилизованные в первые дни войны из Красной Армии были изъяты и переданы в запас, НКВД СССР предлагал мобилизовать и направить их в состав рабочих колонн для работы на строительствах НКВД. Эта служебная записка послужила основой для появления постановления ГКО № 2409сс от 14.10.1942 «О распространении постановлений ГОКО № 1123сс и № 1281сс на граждан других национальностей воюющих с СССР стран». В принятом документе предписывалось: «…распространить действие постановлений ГОКО № 1123сс от 10 января 1942 года и № 1281сс от 14 февраля 1942 года о мобилизации в рабочие колонны НКВД немцев-мужчин, годных к труду, в возрасте от 17 до 50 лет – на граждан других национальностей воюющих с СССР стран – румын, венгров, итальянцев, финнов»[16]. В августе 1943 г. НКВД СССР издал приказ, в соответствии с которым представители этих национальностей стали направляться в ИТЛ – «Челябметаллургстрой НКВД»[17]. Все они, как свидетельствуют архивные документы, были включены в состав рабочих колонн из советских немцев и попадали в категорию «мобилизованные немцы».

    После прибытия в «Бакаллаг» трудмобилизованных советских немцев началось широкомасштабное строительство. За март предстояло выполнить большой объем земельных работ – вырыть 46 тыс. куб. м грунта; начать работы по укладке более 800 куб. м бетона. Строительной техники не хватало. В самый разгар строительства использовалось 480 грузовых машин, 32 паровоза, 1176 лошадей, 15 экскаваторов, 27 бетономешалок, 13 растворомешалок и 13 камнедробилок. Вследствие такого положения основной формой труда был ручной неквалифицированный труд: на рытье котлованов для производственных цехов работало более 2000 чел.; на работах по расширению лагеря и лагерных участков – 2200 чел.; на железнодорожном и автодорожном строительстве около – 3000 чел. Спецконтингентом Бакаллага осуществлялось строительство жилья для вольнонаемного состава строителей, монтажников и металлургов, лесозаготовки и т. д.[18].

    С осени 1942 г. ситуация с размещением советских немцев в целом по СССР стала меняться. Это было связано с проведением дополнительной мобилизации в связи с нехваткой рабочей силы, особенно в угольной и нефтяной промышленности. НКВД за подписью Л. П. Берии подготовил для ГКО справку о ходе мобилизации в рабочие колонны советских немцев, в которой отмечалось, что «…по всем областям Союза имеется немцев 808374 человека, проживающих главным образом в восточных областях РСФСР и Казахской ССР – переселённых из центральных областей СССР и бывшей Республики Немцев Поволжья. Из общего количества немцев постановлениями ГОКО от 10 января 1942 года № 1123/сс и от 14 февраля 1942 года № 1281/сс мобилизовано на всё время войны в рабочие колонны 182797 человек, которые работают на предприятиях и стройках НКВД, НКПС, Наркомугля, Наркомлеса, Наркомстроя, Наркомчермета и других наркоматов. В рабочие колонны были мобилизованы все мужчины, годные к физической работе, в возрасте от 17 до 50 лет. В связи с недостатком рабочей силы в угольной и нефтяной промышленности считаю возможным провести дополнительную мобилизацию немцев, годных к физической работе – мужчин в возрасте 15–16 лет и 51–55 лет и женщин в возрасте от 16 до 45 лет, исключая беременных и имеющих детей до 3-летнего возраста.

    По предварительным подсчётам может быть мобилизовано немцев–мужчин 25–30 тыс. человек и женщин до 70 тыс. человек…»[19]. 7 октября 1942 г. ГКО СССР приняло постановление за № 2383сс «О дополнительной мобилизации немцев для народного хозяйства», в соответствии с которым было принято решение о дополнительной мобилизации советских немцев для их последующей отправки на предприятия добывающих отраслей народного хозяйства. Во исполнение постановления НКВД СССР издал приказ от 10.10.1942, в соответствии с которым было необходимо: «…к мобилизации немцев приступить немедленно и закончить её в месячный срок … мобилизованных в порядке настоящего приказа немцев-мужчин направить для работы на предприятии трестов «Челябуголь» и «Карагандауголь» Наркомуголя, а женщин-немок – на предприятия Наркомнефти»[20]. Началось массовое размещение мобилизованных немцев в особых зонах при промышленных предприятиях и стройках.

    В Челябинской области кроме «Бакалстроя» рабочие колонны, в состав которых входили «мобилизованные немцы», были размещены на предприятиях и стройках Наркомстроя, Наркомчермета, наркоматов танкопрома, вооружения, боеприпасов, путей сообщения, Наркомцевмета, Наркомзема, Наркомлеспрома, Наркомугля (см. табл. 2).

    Таблица 2

    Рабочие колонны (отряды) на народнохозяйственных

    объектах Челябинской области в 1942–1944 гг.[21]

     

    Наименование объекта

    Принадлежность рабочих колонн

    (отрядов) наркоматам

    1. Завод им.Орджоникидзе

    НКВД, Наркомстрой, Наркомчермет

    2. Шахты и строительство предприятий Наркомугля

    Наркомуголь

    3. Кировский завод (Челябинский танковый завод)

    НКВД, Наркомат танкопрома, Наркомчермет

    4. Златоустовский металлургический завод

    НКВД, Наркомстрой

    5. Строительство Челябинской ТЭЦ

    НКВД, Наркомстрой

    6. Лесозаготовительные работы и лесопереработка

    НКВД, Наркомлеспром

    7. Сельское хозяйство

    НКВД, Наркомзем

    8. Чебаркульский оборонный завод

    НКВД, Наркомстрой

    9. Магнитогорский металлургический комбинат

    Наркомстрой, Наркомчермет

    10. Строительство железнодорожных путей

    НКВД, Наркомат путей сообщения

    11. Миасский автомоторный завод

    НКВД, Наркомстрой

    12. Потанинский кирпичный завод

    НКВД, Наркомстрой

    13. Завод «Магнезит»

    НКВД, Наркомчермет

    14. Заводы №№ 46, 78, 114, 144

    НКВД, Наркомстрой, Наркомат боеприпасов, Наркомат вооружения

    15. Тайгинский графитовый комбинат

    НКВД, Наркомцветмет

    16. Медные рудники Карабашского рудоуправления

    НКВД, Наркомцветмет

    17. Челябинский коксохимический завод

    НКВД

    18. Челябинский завод ферросплавов

    НКВД

    19. Челябинский цинковый завод

    НКВД

    20. Челябинская ТЭЦ

    НКВД. Наркомстрой

    21. Нижне-Увельские рудники

    НКВД, Наркомцветмет

    22. Завод «Теплоприбор»

    НКВД, Наркомстрой

     

    Только на стройках Челябинской области было задействовано не менее 24 рабочих строительных колонн: №№ 233, 389, 623, 625, 639, 656, 678, 679, 688, 736, 765, 766, 794, 1043, 1044, 1045, 1046, 1047, 1048, 1389, 1390, 1658, 1659, 1752.[22] В зонах при промышленных предприятиях и строительстве в Челябинской области на 01.01.1944 г. содержалось 13932 человека[23].

    Перераспределение рабочей силы из числа трудмобилизованных советских немцев негативно сказалось на пополнении контингента исправительно-трудовых лагерей Урала во второй половине 1942–1944 гг. в целом и ИТЛ «Челябметаллургстрой» в частности.

     

    Таблица 3

    Изменение численности «мобилизованных немцев» в системе

    ИТЛ Урала (декабрь 1942 г. – январь 1944 г.)[24]

     

    Область

    Численность на 31.12.42

    Численность на 01.01.44

    Изменение

    численности

    1

    Свердловская область

    35095

    29033

    -6062

    2

    Челябинская

    область

    27718

    20648

    -7070

    3

    Молотовская область

    15056

    15141

    +85

    4

    По Уралу

    77869

    64822

    -13047

     

     

    В 1943 г. численность содержащихся «мобилизованных немцев» в системе ИТЛ НКВД Урала уменьшилась более чем на 13000 чел., что было связано в основном со смертностью, а также демобилизацией по состоянию здоровья. Нового массового пополнения из числа мобилизованных немцев не происходило.

    Изменение численности советских немцев в ИТЛ Урала отражало общую тенденцию в государственной политике их размещения. Они оказались «приближенными» к объектам народного хозяйства в силу производственной необходимости, что, в конечном итоге, освобождало НКВД от заботы о размещении, обустройстве, медицинском обеспечении, снабжении и питании огромного числа дополнительно мобилизованной рабочей силы. Вместе с тем строительства НКВД столкнулись с нехваткой рабочей силы. ИТЛ «Челябметаллургстрой» не являлся исключением. Руководство стройки отмечало весной 1943 г.: «…Строительство ощущает недостаток рабочей силы в количестве до 15000 чел., в связи с чем целый ряд важнейших участков работ (аглофабрика, завод огнеупоров) – законсервирован, а остальные объекты и, особенно подсобные предприятия, недостаточно насыщены рабсилой (жилстроительство, лесозаготовки, карьеры, киркомбинат)»[25].

    Потери рабочей силы были компенсированы за счет трудмобилизованных из Средне-Азиатского военного округа, заключенных и военнопленных германского вермахта. Первые две категории содержались в ИТЛ «Челябметаллургстрой», для последней был создан спецлагерь № 68 НКВД СССР, начальником которого являлся начальник Управления ЧМС НКВД СССР. На 1 июля 1943 г. в лагере кроме «трудмобилизованных немцев» насчитывалось 3658 мобилизованных из САВО, 12660 заключенных, 1602 военнопленных немца[26].

    Для того чтобы снизить текучесть трудмобилизованных в рабочие колонны власти пошли на введение особого порядка демобилизации инвалидов и нетрудоспособных из их числа. В декабре 1942 г. была разработана специальная инструкция НКВД СССР, установившая единый порядок демобилизации инвалидов и нетрудоспособных немцев, находившихся в рабочих колоннах. В соответствии с ней немцы, мобилизованные в рабочие колонны и признанные медицинской комиссией лагеря инвалидами, – демобилизовались распоряжением начальника лагеря. На каждого признанного инвалидом составлялся акт, в котором обязательно отражались следующие данные: а) фамилия, имя и отчество; б) год и место рождения; в) каким военкоматом мобилизован; г) когда, откуда и с какой рабочей колонной (командой) прибыл в лагерь; д) полное описание физического состояния; е) диагноз болезней и ж) заключение комиссии. Коечные больные-инвалиды не подлежали отправке из лагеря до улучшения состояния их здоровья; в отдельных случаях разрешался вызов родственников для сопровождения демобилизованных, не могущих самостоятельно следовать к месту жительства. Никаких расходов по проезду родственников лагерь на себя не брал и продовольствием не обеспечивал.

    Медкомиссия назначалась начальником лагеря из вольнонаемных врачей (в инструкции подчеркивалось – «проверенных» врачей – авт.). Направление на комиссию производилось только после проверки и установления через администрацию лагеря, санчасти отрядов и оперчекистского отдела того, что инвалидность не явилась результатом умышленного членовредительства, истощения, как отмечалось в документах, связанного с систематическим недоеданием на почве отказов от работы или умышленного доведения себя мобилизованными до такого состояния другими способами. В данном случае после проведения расследования виновные предавались суду. Бывший «трудмобилизованный» Фридрих Шнейдер вспоминал о том, что получить травму на производстве означало подписать себе обвинительный приговор в умышленном нанесении увечья с целью уклонения от работы, саботаж. Если подобных действий не обнаруживалось, начальник лагеря утверждал решение медкомиссии о демобилизации. Демобилизованному на руки выдавалась справка, в которой указывались причины и основания демобилизации, куда направлялся и в какой райвоенкомат обязан был явиться для постановки на воинский учет. Отправка производилась только в районы переселения немцев по месту жительства их семей – в Казахскую ССР, Красноярский и Алтайский края, Новосибирскую или Омскую области. В том случае, если демобилизованные не имели семьи или не знали её местонахождение, то они направлялись в следующие области Казахской ССР: Актюбинскую, Акмолинскую, Карагандинскую, Кустанайскую, Павлодарскую, Семипалатинскую и Северо-Казахстанскую. Рекомендовалось группы демобилизованных более чем в пять человек отправлять организованно, чтобы исключить возможность скопления на вокзалах. Все они перед отправкой к месту жительства проходили на месте комплексную санобработку, о чем им выдавалась специальная справка[27].

    В целом анализ архивных документов позволяет говорить о том, что оказавшись в рабочей колонне трудмобилизованный немец был вынужден оставаться в ней до конца войны или умереть. Так на практике реализовывалось решение о мобилизации в рабочие колонны советских немцев до конца войны. Но и после её окончания судьба бывших трудмобилизованных советских немцев оказалась не менее трагичной: юридически свободные граждане были переведены на положение «спецпоселенцев» и пребывали в этом качестве в южноуральском регионе до 1955 г.

    Таким образом, трудмобилизованные в рабочие колонны советские немцы в годы Великой Отечественной войны были той рабочей силой, которая составляла основную часть контингента ИТЛ «Челябметаллургстрой» и выполнила большую часть работы на строительстве металлургического завода и его социальных объектов. Поступление на Челябинский металлургический завод и их размещение было обусловлено не только производственными задачами, но и социальной политикой государства по отношению к советским немцам как потенциальной «пятой колонне».


    [1] См.: Агарышев П. Г., Палецких Н. П. Челябинская область в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. // Южный Урал в судьбе России. (К 70-летию Челябинской области): Материалы научно-практической конференции. Челябинск: ИП Данилов, 2003. С. 208; Потемкина М. Н. Эвакуация в годы Великой Отечественной войны на Урал: Люди и судьбы. Магнитогорск: МаГУ, 2002. С. 257.

    [2] ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1169. Л. 6–6об.

    [3] ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1с. Д. 110. Л. 80; Д. 128. Л. 14, 22, 23.

    [4] РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 2. Л. 17–18; Д. 101. Л. 43; Д. 102. Л. 72, 73; РГАЭ. Ф. 8590. Оп. 2. Д. 134. Л. 3; Д. 235. Л. 108; ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1157. Л. 1, 2, 9, 25, 26; ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1с. Д. 128. Л. 14, 22, 23.

    [5] ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 110. Л. 10, 11; Д. 171. Л. 100–111; Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1157. Л. 2, 5а, 25, 26; Ф. 9479. Оп. 1с. Д. 110. Л. 111; Д. 128. Л. 14, 22, 23; Д. 145. Л. 274; Д. 148. Л. 124; ОГАЧО. Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 3. Л. 222; Д. 11. Л. 219.

    [6] См.: Дитц А. Социальная реабилитация российских немцев и память // Нойес Лебен. 1995. № 7. С. 8; ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1157. Л. 5а.

    [7] Неизвестная война. 1941–1945 гг. Сборник документов. Челябинск, 2000., С. 36–37.

    [8] ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1157. Л. 1а, 2.

    [9] Шмыров Б. Д. Мы за ценой не постоим // Военно-исторический архив. 2007. № 11. С. 66, 70.

    [10] ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 128. Л. 24–24об.; Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1157. Л. 16.

    [11] РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 36. Л. 175, 176, 178.

    [12] ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 110. Л. 10–11.

    [13] Подсчитано по данным: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1с. Д. 110. Л. 125; Д. 112. Л. 65.

    [14] Таблица составлена по данным: ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1118. Л. 7–11; Ф. 9479. Оп. 1с. Д. 110. Л. 125; Д. 112. Л. 65.

    [15] ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 154. Л. 60–60об.

    [16] РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 102. Л. 47, 48.

    [17] ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1157. Л. 97.

    [18] Шмыров Б. Д. Указ. соч. С. 74–75.

    [19] РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 99. Л. 58–60, 63–65.

    [20] ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 115. Л. 11–13.

    [21] Таблица составлена по данным: РГАЭ. Ф. 8295. Оп. 1. Д. 6223. Л. 80–86; Д. 6270. Л. 31–33об; Ф. 8590. Оп. 2. Д. 100. Л. 16; Д. 179. Л. 143; Д. 206. Л. 80–85; Д. 221. Л. 4, 17, 34, 39; Д. 238. Л. 7–12; Д. 438. Л. 154, 178, 213, 267; Д. 439. Л. 153; Д. 458. Л. 102, 194; Д. 625. Л. 120, 121; Д. 698. Л. 97; Д. 778. Л. 49; Д. 779. Л. 14, 24, 30, 45, 46, 82, 141, 144, 155; Д. 935. Л. 4, 138; ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 128. Л. 24–24об; Д. 154. Л. 60–60об; Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1181. Л. 7–11; Д. 1183. Л. 52, 92; Ф. 9479. Оп. 1с. Д. 71, Л. 144, 185; Д. 100. Л. 1, 2, 19, 31, 118, 123, 128, 129, 137, 165, 184; Д. 110. Л. 53, 188–188об.; Д. 145. Л. 9, 13, 44, 49, 53, 56, 73, 78, 96, 103, 120, 187, 194, 226; Д. 148. Л. 61, 107, 142, 144, 180, 288, 330, 342.

    [22] РГАЭ. Ф. 8590. Оп. 2. Д. 134. Л. 3; Д. 234. Л. 47, 172–179.

    [23] Подсчитано по данным: ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1172. Л. 2–16об.; Д. 1207. Л. 1; Д. 1215. Л. 3–26об; Ф. 9479. Оп. 1с. Д. 110. Л. 187–191; Д. 111. Л. 57, 92, 150–152, 175, 239.

    [24] Таблица составлена по данным: ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1172. Л. 3–14; Д. 1181. Л. 7–16; Д. 1215. Л. 3023; Д. 1207. Л. 1; Ф. 9479. Оп. 1с. Д. 110. Л. 125; Д. 112. Л. 65.

    [25] ОГАЧО. Ф. Р-1619. Оп. 1. Д. 133. Л. 56.

    [26] См.: Шмыров Б. Д. Мы за ценой не постоим // Военно-исторический архив. 2007. № 11. С. 80.

    [27] ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1с. Д. 1157, Л. 92, 130, 141, 142; Фридрих Шнейдер. Они начинали стройку // Челябинский рабочий. 1989. 24 января.